ию, но сейчас я слушаю тебя внимательно. — Я позвоню в полицию! — Можешь попытаться, твой телефон всё равно сдох, — на шокировано открытый рот, блондин только снова нагло усмехнулся. — Неужто ты думаешь, я не попытался бы связаться с твоей рыжей подружкой, когда ты без чувств повисла на моей шее? Я не горел желанием тащить тебя сюда, но сейчас даже радуюсь возможности, что ты можешь принести мне определённую пользу. Гермиона нахмурилась, понимая, что за этим допросом кроется что-то ещё более важное и серьёзное. Прищурившись, она медленно присела в то самое бордовое кресло, что казалось ей слишком мрачным во всей этой тёмной обстановке. Противный червячок сомнений, что всё это была лишь попытка как-то повлиять на неё извне, стал ощущаться сильнее. — Ладно. Но ты объяснишь мне, откуда ты взял бумаги. Драко скривился. Вот же упрямая. Но если это только один способ заставить её говорить… — Я их украл, — видя, как округлились глаза девушки, Малфой усмехнулся и пожал плечами. — Неужели ты думаешь, что я такой же законопослушный, и именно это заставило меня пойти на юридический? — он постучал пальцем по виску. — Надо знать то, в чём тебя могут обвинить, чтобы быть в состоянии апеллировать фактами в свою пользу. Но могу тебя успокоить, это было у человека, которого и без меня задержали копы. И чтобы понять, зачем ему были эти документы, мне надо знать всё о клинике, что знаешь ты сама. Слышать такое спокойное признание в преступлении для Гермионы было не просто дико. Это шло вразрез с картиной, что она успела себе нарисовать за время своего взросления и учёбы. Люди никогда не признавались, если совершали что-то плохое. Но почему же это было так легко для него? Что не так было с этим парнем, который признаёт факт своей учёбы, как попытку найти ходы и лазейки в законе?! — Ты украл улику… — Гермиона посмотрела на помятые и оборванные листы в своих руках, понимая для себя, что достать всё это было явно не самой простой задачей. В мозгах всё стало путаться только сильнее. — Это преступление будет пострашнее, чем простое воровство. — Грейнджер, не умничай. И не забывай, что мы учимся на одном факультете. У нас сделка, помнишь? Я говорю откуда их взял, ты — что за клиника с этим чёртовым логотипом. Гермиона тяжело вздохнула. Дурацкая натура, требующая справедливости вошла в конфликт с внутренними честностью и принципами мгновенно. — Я знаю немного. Мои родители — учёные, они всю жизнь работали вместе над какими-то вакцинами, практиковались в биохимической инженерии и мечтали найти панацею. Типичная мечта всех учёных-медиков. Раньше, когда я была маленькой, дома в подвале была лаборатория, и я помню, что-то подобное мама рисовала на доске, — перелистнув страницы, Гермиона указала на график химического взаимодействия и тяжело вздохнула. — Понятия не имею что это, но выглядит очень знакомым. Благодаря этим исследованиям маму и отца пригласила та самая клиника. Весьма хорошая ставка, практика почти во всех странах Европы и обмен опытом с коллегами из разных сфер. Они получали гранты, ездили на разные эксперименты и имели возможность проводить много опытов в различных лабораториях — мечта, а не работа. — И над чем они работают сейчас? Услышать информацию, что родители Грейнджер могли быть каким-то боком втянуты в дело, было слишком неожиданно. Драко вслушивался в каждое слово, стараясь распознать ложь, но нет. Гермиона говорила искренне, не стараясь что-то приуменьшить или наоборот приукрасить. Либо она была искусной лгуньей, либо Драко совершенно не умел читать людей. Девушка нахмурилась сильнее, и упрямая морщинка прорезала её лоб сильнее обычного. — Я не знаю. Вроде как они работают над лекарством. Сейчас должны были уехать в Германию на какие-то очередные сборы. Малфой недоверчиво прищурился: — И неужто ты никогда не пыталась узнать, что они делают? Не верю, Грейнджер. Ты просто не можешь и дня прожить, чтобы не засунуть свой маленький нос в чужое дело из-за любопытства. — Сам-то не лучше, — тут же огрызнулась она, скосив напряженный взгляд в сторону выхода. — Украл документы с исследованием у преступника, а теперь пытаешься понять что это. Куда ты пытаешься влезть, Малфой? Драко молча встал со своего импровизированного постамента и сдвинул тумбу обратно, указывая на дверь широким жестом. — Ты можешь быть свободна, — дав понять, что не собирается отвечать на подобного рода вопросы, парень приподнял брови, как бы намекая на нерасторопность девушки. Гермиона вспыхнула от негодования и недовольства, что с ней опять не считаются как следует. Резко встав на ноги, она постаралась с гордым видом быстро проскочить мимо Малфоя, но тот снова перехватил её за талию. И у Гермионы ноги подкосились от такого неожиданно близкого контакта. Ощутить, как её спиной прижимают к крепкой груди было до дрожи приятно, глаза предательски закрылись. — А это я всё же оставлю себе, — соблазнительно прошептал Малфой в покрасневшее ушко, усмехаясь от вида девчонки, что сейчас пыталась притвориться статуей. — Спасибо, ты была отличным гостем, дверь закроется сама, — уже громко провозгласил он, ловко обогнув Грейнджер, и неспешной походкой побрёл в свою спальню. Гермиона же ещё пару мгновений стояла в гостиной, растерянно хлопая ресницами и наблюдая, как парень уходит от неё, размахивая листами словно веером. Волна отчаяния и гнева настигла её так же стремительно, как и то воодушевленное чувство томительного ожидания. Раздраженно рыкнув, она не сдержалась и, топнув ногой, просто фурией вылетела из квартиры Малфоя, громко хлопнув дверью. Этот придурок был просто невыносим!