Не надо быть гением, чтобы догадаться, кому принадлежит этот угрожающе-приказной тон. Грейнджер почувствовала прилив возмущения, но заставила себя проглотить этот ком, чтобы не выдать себя перед соседкой. Сейчас лишние вопросы ей вот совершенно ни к чему. Джинни чем-то гремела в их ванной, делясь впечатлениями о прошедшем дне, в то время как Гермиона просто смотрела на единственное сообщение, высветившееся на заблокированном экране. Ну и смысл было давать ей телефон, если она им даже воспользоваться не сможет? Бесит. Как же он бесит!
«Кстати, код 5405». — очередной сигнал смс очень удивил, но именно это заставило Гермиону счастливо улыбнуться. Наконец-то она сможет убрать это жуткое фото с экрана, чтобы не пугаться каждый раз, когда берёт телефон в руки.
С тихим щелчком блокировка была снята. и девушке открылся целый простор информации телефона Малфоя. Желание залезть и покопаться в каждой папке был слишком сильным, но Гермиона только стиснула зубы и заставила себя зайти в настройки, чтобы сбросить тему экрана на стандартную, ощущая облегчение, когда физиономия блондина перестала смотреть на неё со знакомой самодовольной улыбкой. Пусть лучше фон будет просто чёрным. — У тебя новый телефон? — Джинни появилась так же неожиданно, как и исчезла. Гермиона вздрогнула, сразу пряча смартфон в карман: — А? Да… в смысле он не мой. Одолжили на пару дней, мне… нужна связь с миром, — смущенно пробормотала она, телефон в кармане снова завибрировал, вызывая многозначительный взгляд Уизли: — Ох, я вижу. Похоже, кто-то по тебе очень скучает. Ты точно по семейным делам уходила? — прищурилась девушка, но ответить Гермиона не успела, так как Джинни начала осторожно смывать то небольшое количество косметики, что она наносила каждое утро, с помощью махрового полотенца, смоченного в горячей воде. Ощущения были, на удивление, приятными. — Даже если ты сбежала на тайное свидание, я не осуждаю. Ты уже взрослая девочка, и развлекаться с парнями — совершенно нормально. От таких слов Грейнджер почувствовала, как её щёки загораются, параллельно с тем ей стало очень смешно. Свидание? Серьёзно? Если бы всё было так радужно, как считает Джинни, она, возможно, сейчас не лежала бы на полу с мыслями о том, с чего лучше всего начать расследование и каким способом безопаснее всего получить данные клиники. С ума можно сойти, куда она скатилась! Малфой определённо дурно влияет на её характер. Девушка тихо засмеялась от собственных саркастичных мыслей, чем вызвала только более широкую улыбку своей подруги. — Ты не расскажешь мне, кто он? — глаза Джинни засветились любопытством. — Что? О чём ты? — нахмурилась Грейнджер, убирая полотенце со своего лба. Рыжая тем временем размешивала ту самую странную субстанцию в небольшой мисочке с загадочной улыбкой на лице. — Я о том парне, что вскружил тебе голову и подарил телефон. А ты не размениваешься по мелочам, хвалю. От таких слов Гермиона даже села, уставившись на подругу. Не может быть, чтобы она считала её такой меркантильной девушкой. — Джинни, никакого парня нет. И телефон не мой. Завтра я его отдам. — Хорошо, хорошо. Пусть будет так, — Джиневра снова надавила на плечи, припечатав Грейнджер обратно. — Рано или поздно ты всё равно расскажешь. Это было бесполезно. Гермиона закатила глаза от досады и сразу скривилась, авокадная маска попала на кожу, вызывая странные ощущения. — И долго мне так лежать? Джинни пожала плечами: — Минут двадцать. Я умываться. Пронаблюдав, как девушка ушла в ванную, Гермиона снова достала телефон и вошла в сообщения, чтобы написать свой ответ. Не удержавшись от комментария, что у Малфоя полностью отсутствует чувство прекрасного. Неужели он совершенно не боялся, что она прошерстит все его папки? Пока Джинни всё ещё была занята маской, Гермиона залезла на свою кровать и всё же поддалась любопытству, открывая галерею. Пусто. Только то самое одно единственное фото. Это было странно. Список сообщений тоже был подчищен, как и журнал контактов, состоявший всего из пяти номеров, два из которых принадлежали университету. — Что за чёрт? У него совсем не все дома? — нахмурилась она, листая список приложений и не находя в них ничего лишнего. Скука смертная. Девушка отбросила телефон на кровати к ногам. Здесь всё равно искать нечего, как и в голове Малфоя. Идентично пусто, даже эхо можно услышать. Посмотрев на часы, девушка ощутила всю обречённость своего положения. Двадцать минут лёжа, чтобы эта каша не стекла на одну из её любимых блузок — то ещё удовольствие. Но делать нечего. Придётся подождать, ванная всё равно пока занята.
***