Глава 12. But He's Caught in the Crossfire
Тёмная спальня хранила свою тишину, нарушаемую только писком медицинских приборов, а за чёрный балдахин едва ли проникал дневной свет. Крупные капли дождя снова застучали по широкому окну, отбивая свой ритм, словно отражая звук сердцебиения людей, что находились в этой комнате. Тихий шелест ткани заставлял Беллатрису напряжённым взглядом следить за человеком в белом халате, скользящим вдоль широкой постели с весьма настороженным видом. Миссис Помфри была женщиной средних лет и одним из лучших онкологов, которых возможно было найти в Британии. Давно поседевшие волосы были стянуты в тугой пучок на затылке, и мудрость, казалось, навечно отпечаталась на её лице, застряв в морщинках у уголков глаз. Женщина подсоединила очередную капельницу к иссохшей руке, осторожно фиксируя трубку пластырем. — Миссис Помфри? Что с ним происходит? Как он? — Беллатриса боялась даже сделать лишний вдох, наблюдая за выполнением процедуры. Женщина нахмурилась, прикрывая полог балдахина, изолируя тем самым своего пациента от лишнего внешнего воздействия, озвученный вопрос заставил опуститься траурную тень на и без того серое лицо. — Рецидив становится необратимым. Боюсь, что Тому недолго осталось, — произнесла женщина. — Метастазы уже поразили лёгкие и желудок, и я смею предположить, что скоро органы начнут отказывать. — Нет… Нет, нет, нет! — Беллатриса вскочила со своего кресла с криком, но тут же испуганно покосилась на постель. Мужчина на ней раньше был таким сильным, несокрушимым, но сейчас казался призрачно слабым, словно и не он вовсе. — Сделайте что-нибудь! Вы же лучший врач! Вы должны спасать людей! — в чёрных глазах плескалось безумное отчаяние, сковывающее болью её грудную клетку. Беллатриса в ужасе начинала понимать, что эта нестерпимая боль принадлежала ей самой. — Я очень хотела бы помочь ему, мисс Лестрейндж. Вы сами знаете, что Том мне был как сын, он заботился обо мне во времена, когда мне нужна была помощь. Но я не в силах быть Господом Богом. Остеогенная саркома неоперабельна. Мы ничего не можем сделать, только облегчить его страдания, — морщинистая рука сжала хрупкое плечо, наделённое непозволительно большой властью и силой. — Вам лучше подготовиться. Дверь со скрипом закрылась за женщиной, а Беллатриса так и осталась стоять, в ужасе смотря на скрытую от глаз постель. Её ноги дрожали, и Лестрейндж опять ощутила то, что она ненавидела больше всего в своей жизни. Она чувствовала свою слабость, и это убивало её изнутри, словно разрушая те каменные стены, что она выстраивала всю свою жизнь, в одно мгновение стали превращаться в песок. Брюнетка медленно приближалась к кровати. Последнее, что ей хотелось увидеть — смерть самого любимого и дорогого человека в своей жизни. Беллатриса любила его всем сердцем и душой, и именно Том Реддл стал единственным светлым проблеском в её сознании. — Том? — впервые осмелившись назвать его по имени, женщина отодвинула край балдахина и заглянула внутрь. Он снова был перед ней: бледный и обмотанный десятком проводов, но всё такой же прекрасный. Ранее густые тёмные волосы начали редеть после нескольких курсов химиотерапии, а тёмные круги под глазами словно отбрасывали лишние тени на бледное лицо, затягивая его во тьму. Что-то сковало глотку, не давая Белле сделать лишнего вздоха, потому что ответа на её зов не последовало. Том крепко спал, чтобы не чувствовать очередной приступ боли. Это было невыносимо — видеть его таким… Что-то влажное покатилось по её щеке, такое незнакомое и такое… болезненное. Беллатриса растерянно стёрла влагу, с интересом рассматривая жидкость оставшуюся на пальцах. Это были слёзы? — Видишь, до чего ты меня довёл, Том? — надломленным голосом, просипела женщина, растирая каплю слезы своими пальцами. Это было так дико. — Но ничего… мы справимся. Я найду способ спасти тебя, — как одержимая забормотала она, забираясь на постель, осторожно, мягко подползая к мужчине, в страхе потревожить его покой. Свернувшись клубочком рядом, она, словно верный зверёк, положила голову на исхудавшее плечо, делая жадный вдох такого ранее любимого аромата, который теперь был отравлен запахом лекарств. Изящная рука мягко коснулась исхудавших пальцев, в нежном жесте переплетая их и отдавая своё тепло. Она обязательно его спасёт. Обязательно.