***
— Это звучит как бред, Блейз. Мы только потеряем время, — почти рычал Малфой на своего друга, угрожающе стискивая зубы, только бы не сорваться лишний раз. Эти эмоции были тем, что он привык держать в себе. Но в последнее время Драко прекрасно понимал, что сдаёт позиции. Забини же напротив гнева не испытывал, его состояние скорее можно было назвать возмущением. Одержимость друга этим делом начинала набирать критические обороты, которые грозили напрасными жертвами, что Малфой видеть в упор отказывался. Он скосил взгляд на Грейнджер, которая продолжала молчать и смотреть на их споры и препирательства с нескрываемым интересом, и если изначально девушка что-то черкала в своей тетради, сверяясь с украденными документами и какими-то файлами, что сама нашла в интернете через планшет Забини, то сейчас она даже отложила все свои дела. Словно бы пред ней разворачивалась потрясающая сцена спектакля. Но скорее Гермиона принимала всё происходящее за шоу в зоопарке. Уж слишком много экспрессии. — Грейнджер, ты хоть ему скажи, что лезть туда — всё равно, что добровольно подписать себе приговор! — в отчаянии воскликнул итальянец. — Я согласна с Блейзом, — спокойно пожала та плечами. Забини не сдержал радостного восклицания, взмахнув руками и всем своим видом показывая самодовольство. Светился, словно свеженький начищенный пенни. Опасная тень пробежалась по лицу Малфоя, когда он приготовился противоречить уже двоим, но Гермиона его опередила: — Но Малфой тоже прав по-своему. Не стоит исключать понятие времени из того, что происходит. Блондин сразу самодовольно усмехнулся: — Ну, спасибо, что хоть иногда ты со мной соглашаешься и хоть что-то слышишь, — сарказм так и сочился из его рта, когда он прошёл к дивану, что стоял по соседству, вальяжно рухнув на подушки и закинув ноги прямо в ботинках на спинку. Гермиона проследила за этим варварством с нескрываемым осуждением, но промолчала. Будь этот цирк у неё дома, Малфой уже давно бы получил шваброй по слишком длинным конечностям. — Я могу согласиться только с тем, что имеет хоть каплю здравого смысла, что тебе, к сожалению, не свойственно, — в тон ему ответила Грейнджер, сразу отворачиваясь. Видеть его лишний раз она не желала. Драко приподнял голову с подушек, чтобы наградить её строгим взглядом, но был тупо проигнорирован, что оставило его без порции гляделок, преисполненных ненавистью. Разочарование, однако. — И что ты предлагаешь? — нахмурился Забини. Гермиона шумно выдохнула, скорчив странную рожицу, как если бы ей было сложно признаться в своих идеях, но потом всё же что-то быстро ввела на планшете и повернула тот к парням, показывая календарь. — До Хэллоуина осталась неделя: не много и не мало. В этот вечер основная масса людей уходит на тусовки, учёные не исключение. Так что в здании может быть только служба охраны и ещё пара человек, а лаборатория не очень большая. Я видела всего три поста, когда была там в последний раз. Если и идти туда, то только в вечер, когда поток людей минимален, и шанс наткнуться на кого-то из работников, кто меня знает, стремится к нулю. И в то же время эта неделя даст нам время, чтобы проверить файлы моих родителей дома. Если мы найдем ответы там, то необходимость нарушать закон и проникать в лабораторию исчезнет, — она пожала плечами, будто бы говорила очевидные вещи. Блейз тут же задумался, почёсывая подбородок и начиная постепенно кивать. — А девчонка дело говорит. Драко? Вид блондина снова стал непроницаемым, пока он слушал эти предположения. Признаваться в том, что Грейнджер шарит в искусстве обмана, было слишком тяжело. Это разрушало тот её образ, который у него сложился, а перемены Малфой очень не любил. Даже если они происходили в его мировосприятии. Особенно в мировосприятии! — Ты уверена, что у твоих предков дома что-то есть? И их самих там не окажется? — словно сомневаясь, уточнил он. — Они учёные! И не могут вести работу без записей. Так что — да, я уверена. К тому же дома и пропуска их есть. А из Германии они должны вернуться только в середине декабря. Я получила вчера вечером сообщение от мамы. Малфой скривил лицо. Ещё полчаса назад они спорили о том, что он отказывался брать Гермиону в само здание, оправдывая это тем, что та была слабо физически подготовлена, ко всему прочему ещё и неуклюжая в то время, когда это было совершенно не нужно! Безусловно, всё было выражено в более грубой и оскорбительной форме, чем это можно себе представить. Но уверив, что если по пропуску женщины пройдёт явный мужчина, Гермиона выиграла этот спор и получила право идти в самый эпицентр событий. Да и сомневалась она, что эти двое поделятся с ней найденной информацией. Доверять им совершенно не хотелось, и убедиться в том, что происходит, ей хотелось самолично. — Я съезжу на днях домой, чтобы всё проверить и заодно поищу пропуска. Есть возражения? — она внимательно осмотрела своих незапланированных «коллег», получая в ответ лишь тишину. — Вот и отлично. Блейз, могу я воспользоваться ванной комнатой, прежде чем уйти? — По коридору направо. — Спасибо, — девушка мило улыбнулась и, быстро забросив вещи в свою сумку, направилась в указанном направлении. Забини не надо было видеть лицо Малфоя, чтобы ощутить его недовольство, что волнами исходило от него и распространялось по всей гостиной. Драко в целом всегда умел, образно говоря, отравлять пространство своим настроением. Удивительный талант. — И ей ты возражать не собираешься. Высказывание спокойное, но скрытый посыл читался между строк. Драко явно не устраивала покладистость друга, что он выражал в отношении этой шантажистки. Он вообще готов был отвергать всё, что предлагала девушка, выражая свои протесты чуть ли не с транспарантом на газоне перед домом. Что угодно, только бы она не оказалась в выигрыше. — Она во многом права. — Она не права! Собралась тащиться внутрь! Да она двух шагов ступить по ровной поверхности не может, чтобы не упасть! — возмутился блондин, резко сев на диване, и сразу согнулся от тянущей боли. Мерзкое н