кам дома и запрыгивая в машину. Желание послать всё к чёрту и забыть зародилась на подкорке сознания, и Драко уже готовился повернуть в другую сторону, но первые капли, упавшие с неба, снова разбудили его грёбаную совесть, неожиданно воскресшую из своего пепла. С каких пор ему вообще не плевать? Ноющее чувство под рёбрами только усилилось, лишая возможности спокойно дышать. Блятство. Однозначно. Воздух со свистом покинул его лёгкие, и он внимательно всмотрелся в улицу, замечая единственную фигуру в отдалении. — Это уже третий раз, Грейнджер. Третий! — причитал Драко, нажимая на педаль газа и быстро нагоняя ненавистную однокурсницу, что с самым упрямым видом шагала вперёд, игнорируя автомобиль, медленно двигающийся рядом. Малфой опустил стекло пассажирского сидения, слегка наклоняясь, чтобы рассмотреть девушку: упрямо сжатые губы, вздрагивающие от холода, руки скрещенные на груди, чтобы ветер не поднимал полы плаща. Вот! Ей уже холодно! А до кампуса ехать минут сорок, ещё неизвестно сколько она простоит на улице. И всему виной гордость… ну или дурость. Что объясняло бы многое, если не всё в её случае. Ко второму Малфой склонялся больше. — Может, сядешь в машину, а не будешь упрямо доказывать мне своё превосходство? В тёплом салоне это удастся делать более правдоподобно, чем с синеющим носом, — на эту фразу Гермиона даже ухом не повела, продолжая идти. Капли стали падать чуть чаще, осень входила в свои права активнее и напоминала об этом с радостью. — У тебя нет зонта, — снова выводящая из себя тишина, заставляющая Драко рычать. Впервые он подумал о том, что лучше слушал бы её крики и возмущения, чем тишину на все свои попытки как-то образумить. И это она — голос разума? — Если ты не сядешь, я выйду и затащу тебя в машину сам. Гермиона так резко остановилась, что он едва ли не уехал дальше, тут же нажав по тормозам. Грейнджер просто не понимала, что не так с этим человеком? Они не могли априори находить общий язык и терпели друг друга сейчас на вынужденной основе. Малфой не упускал ни одной возможности, чтобы задеть её или как-то унизить, так какого хрена он строил сейчас из себя джентльмена и настаивал на том, чтобы подвезти её? — А тебе не всё ли равно? — прикусив нижнюю губу, чтобы та так предательски не дрожала, Гермиона сжала руки в кулаки, вспоминая об одной важной детали. Открыв свою сумку, она достала мобильник Малфоя, показывая его парню, и просто швырнула тот в открытое окно. — Забыла отдать. Будь так любезен, оставь меня в покое. На перемены в твоём настроении у меня развивается острая аллергия. Ты сам сказал, что не собираешься меня отвозить обратно, а я не настаиваю. Поэтому можешь не прикидываться. Драко даже растерялся, поднимая мобильник, что чуть не соскользнул с сидения, рассматривая его с интересом. — Зачем ты мне его отдаёшь? Он твой. Это заключение вводило в растерянность: — Нет. Твой. И мне от тебя не нужно ровным счётом ничего. Как и твоя помощь. Разберёмся с этими странными исследованиями, и я больше разговаривать с тобой не буду. — Хорошо, — сразу согласился он, слабо усмехаясь. — Но я не собираюсь слушать, как ты, блять, хлюпаешь своим любопытным носом, когда мы будем пытаться спереть данные. Поэтому будь так любезна, посади свой всезнающий зад в машину и не вынуждай меня применять силу. Ты знаешь, что я могу. И я это сделаю, Грейнджер. Садись. Девушка скосила взгляд в сторону тёплого салона, но, находясь под строгим взглядом, обладатель которого был той ещё занозой в её заднице, судорожно пыталась сообразить, как от него скрыться. Хотя тепло, что веяло из салона было весьма и весьма соблазнительным, словно песня сирены для рыбаков. Первые холодные капли попали за шиворот, Гермиона недовольно поморщилась, всё же сдаваясь, и быстро села на пассажирское кресло, сохраняя упрямое выражение лица. Драко довольно хмыкнул, закрыв окно с её стороны. — Всегда бы была такой послушной, и проблем бы не было. Забери, — швырнув телефон ей на колени, он ловко вырулил на дорогу. — И не подумаю! — Пока мы не закончили с делом, нам нужна связь. После делай с ним что хочешь: продай, выкинь, утопи… — он многозначительно посмотрел в сторону девушки. — У тебя это отлично получается. Короче, у меня уже другой. Этот мне не нужен. Гермиона фыркнула: — Показушник. Малфой же промолчал, только включил приёмник, впервые за долгое время отказавшись от станции новостей и поймав какую-то волну с попсовыми песнями. Он не вслушивался в текст, просто ехал по улицам, погружающимися во мрак. Тьма постепенно захватывала окружение, вытягивая тени и скрывая с глаз ту красочную обёртку, которая была доступна всем. Мрак вокруг и ничего более — это было слишком знакомо для него. Такая атмосфера преследовала Драко всю сознательную жизнь. И сейчас наблюдать, как этот мрак охватывал и девушку рядом, было, на удивление, пугающе. Ощущение было таким, точно поводок на его шее затянулся ещё туже, и кислород снова стал попадать в лёгкие в слишком маленьких количествах, отчего Драко сильнее сжал руль, стараясь вернуться к своему спокойному и размеренному мышлению. Гермиона рядом думала о своём, смотря в окно, на мелькающие мимо дома и вывески, а Малфой смотрел на то, как тени прорисовывали узоры на её лице, и это выглядело слишком пугающе — словно шрамы, что норовили остаться на бледной коже, искажая душу. Он не хотел, чтобы Грейнджер испытала это на себе, и сейчас осознал это особенно ясно. Мысли о том, что родители Гермионы могли оказаться частью мира более мрачного и страшного, чем она могла себе представить, уже неоднократно посещали его голову. Но вот готова ли она сама была с ним познакомиться? Встретиться лицом к лицу? И главное — выжить? Сможет ли такая девушка, как Гермиона Грейнджер, выжить в том мире, в котором Малфой был рождён? С её гиперболизированным чувством справедливости и повышенной ответственностью — вряд ли, такие люди не могли прожить в такой среде слишком долго. И это было страшно. До чёртиков страшно! Отражение фар в зеркале заднего вида заставило Драко зажмуриться лишь на мгновение, отвлекая от мрачных сравнений, а потом Малфой напрягся всем телом, уставившись на мерседес сзади, что ехал ближе необходимого. Только этого ему сейчас не хватало для большей драматичности! — Грейнджер, пристегни ремень, — спокойно произнёс он, следя за каждым манёвром автомобиля сзади и осматриваясь по сторонам. Поток автомобилей уже не был плотным и это давало шанс на манёвры. — Что? — Гермиона очень удивилась, когда с ней заговорили, но, увидев напряжение на белом лице, ощутила, как липкий страх закрался в душу безо всяких на то оснований. — Я сказал: ремень пристегни. И держись крепче. Повторять дважды не пришлось. Голос парня был наполнен металлом, поэтому Грейнджер опять не задавала лишних вопросов, словно догадавшись обо всём, о чём сейчас думал Драко. Щелчок ремня заставил её вздрогнуть и оглянуться назад, не видя ничего странного. Но само поведение Драко затрагивало все нервные окончания в её сознании, лишая возможности здраво оценивать ситуацию. — Ты же скорости не боишься? — Нет, а что… — договорить она не успела, потому что Феррари сорвался с места, набирая обороты за несколько секунд и заставляя девушку вжаться в спинку. — Драко! — Держись! Мотор зарычал с такой силой, что заложило уши, будто зверь вырвался из заточения, где томился до этого десятилетиями на цепи. Автомобиль сразу переключился на тот режим, для которого и был создан: необузданная скорость и манёвренность. Проносясь мимо машин, втискиваясь между ними с такой ловкостью, что создавалось впечатление, словно ты находился в болиде «Формулы-1», Феррари разгонялось всё сильнее. Когда Малфой спрашивал о скорости, Гермиона даже представить себе не могла, что речь шла о таких цифрах. В ужасе смотря, как проносятся дома, а яркие вывески сливаются в одну единственную и непонятную полосу, мелькающую лишь на секунду, Грейнджер тихо завизжала, изо всех сил вжавшись в сидение и вцепившись в то, что попалось первым ей под руку. Драко поморщился, ощутив ногти на своём локте, благо, что пальто защищало его от этих рук, но хватка у Грейнджер была стальная, даже можно было позавидовать. Зато вот преследователи управляли автомобилем ничуть не хуже его, и поэтому отвлекаться на такую мелочь, как вцепившаяся в его локоть девушка, Драко не собирался. Обгоняя автомобиль за автомобилем, он ловко входил в манёвры, игнорируя сигналы в свою сторону. Мерседес всё ещё почти прижимался к их бамперу. — Драко! Там красный! Красный! Нет! — заорала девушка рядом, когда он в последний момент смог проскользнуть между двумя машинами, грохот аварии остался за их спинами. — Ты идиот! Малфой сразу оглянулся назад, отмечая, что авто преследователя наконец осталось позади, столкнувшиеся автомобили явно заставили его притормозить. — Оторвались, — облегчённо выдохнул он, слегка сбавляя скорость и сворачивая на ближайшей улице. Сердце просто грохотало в ушах, и только сейчас он смог ощутить в полной мере тот страх, что рвался наружу. — Что?! От кого? — даже не ощутив, как сорвалась на крик, Гермиона впервые заметила, что вцепилась в руку парня. Её дыхание всё ещё было прерывистым, словно она бежала от стаи разъярённых волков, и с самым неловким видом отцепилась, сразу схватившись за свою сумку. — Давай сначала уедем