— А сейчас вам всем лучше разбиться на пары и получить задания к следующей практике, где один из вас должен будет выступить в роли прокурора, собирающего доказательства против, а второй — в роли адвоката, который должен постараться оправдать обвиняемого. Мистер Малфой, Мисс Грейнджер — вы первые, — профессор Люпин достал из своего дипломата целую стопку с конвертами и, развернув те веером, протянул паре. Занятие шло вполне себе спокойно, что было удивительным. Малфой хранил блаженное молчание, лишь иногда что-то рассеянно черкая в своём небольшом блокноте — это был единственный предмет перед ним, что парень соизволил достать из сумки. В то время как Гермиона снова обложилась своими записями, фиксируя каждое важное слово профессора. Она даже почти думать забыла о том, с кем сидит рядом, пока Люпин не напомнил ей о существовании не самого лицеприятного соседа. — Но с чего Вы решили, что мы сможем работать в паре? Можно с кем-нибудь другим? С кем угодно, — тихо прошипела девушка, в отчаянии сжав в пальцах ручку. Работать с Малфоем ещё и над проектом представлялось ей настоящим ночным кошмаром. — Кончай копаться, Грейнджер. Тяни конверт, — рядом устало вздохнул Малфой, но видя, что девушка даже пальцем не пошевелила, сам потянулся к профессору, выдернув первый попавшийся конверт. — Что Вам попалось, мистер Малфой? — Люпин с интересом заглянул в лист, что парень не замедлил развернуть, и его лицо вытянулось. — Ох, одно из самых громких дел тысячелетия в Скотленд-Ярде. Ограбление почтового поезда 1963 года. Будет интересно послушать и посмотреть, как вы вступите в противостояние с мисс Грейнджер. Наслышан, что у вас всегда это отлично получалось. Особенно учитывая, что в этом деле ни один из участников банды не остался на свободе. — Это прекрасно, профессор, — словно поддакнула девушка, в её глазах загорелся знакомый огонёк соперничества и тяги к победе. Драко же почувствовал, как что-то в желудке задёргалось, потому что аналогия ограбления навевала не самые лучшие мысли. Тогда всех захватчиков поймали и посадили. Интересно, будет ли то же самое с ними, когда они влезут в клинику? — Это дурдом какой-то, — едва слышно выпалил он, недовольно бросив лист на стол. Гермиона рядом осталась довольна таким выбором. Громкое дело, куча доказательств и неоспоримые данные — мечта любого прокурора. Такое оспорить не мог даже Малфой с его тягой к обману. Девушка с самым счастливым видом записала тему к себе в тетрадь и сразу полезла в учебник, где могла собрать первые поверхностные данные, прежде чем углубляться в них в библиотеке. Конечно, у неё была целая неделя впереди прежде, чем они все разыграют данное дело, но Грейнджер никогда не любила тратить время впустую. Драко же понял, что в данном вопросе, да ещё и против Грейнджер у него просто не было шансов, эта девчонка в своей прокурорской мании была подобна катку асфальтоукладчика, он уже видел. — С каким это орангутангом ты сидела за ланчем? — между делом Драко первым нарушил ту гробовую тишину, что висела между ними уже не первый час. Гермиона словно показательно делала вид, что его просто нет рядом, хотя всё равно периодически поглядывала в его сторону. Женщины с их типичными обидами. — Не твоё дело. И Виктор — не орангутанг. Прекрати оскорблять людей. Малфой удивлённо приподнял брови, видя, как кокетливо девушка отбросила свои волосы назад с плеча. Вот это было неожиданностью, неужели ей могло нравиться Это?! — Виктор? Как очаровательно, меня сейчас стошнит. А, впрочем, вы идеально подходите друг другу: вы оба — фриковатые экземпляры с явным сколиозом, — недовольно пробурчал он. — Совет да любовь. Это было больно, даже слишком. Ведь если прежние оскорбления от Малфоя касались только её лично, то сейчас Гермиона в открытую слушала нападки в сторону того, кого Малфой даже не знал от слова совсем. Знакомый гнев и жажда справедливости взыграли в душе. — Знаешь что? Я твоего мнения не спрашивала, так что заткни его куда поглубже, а лучше подавись. Какая разница, как он выглядит, если в отличие от некоторых из-за него друзья не считают меня предательницей, потому что я не могу рассказать о нём и слова. Он не закатывает мне непонятные истерики из-за того, что я не отвечаю на сообщения мгновенно, и не таскает меня по всему кампусу за локоть, как какую-то плюшевую игрушку. Он считает меня человеком. Девушкой. Хотя, откуда тебе вообще знать, что эти понятия означают? Ты же любишь только себя, — смерив Драко грозным взглядом, девушка захлопнула свои тетради громче положенного. — Профессор, те кто получил проект, могут быть свободны? Римус Люпин был уже где-то в середине аудитории, оглядываясь с интересом на одну из своих самых выдающихся учениц, что сейчас с самым решительным видом забрасывала книги в сумку. По одному её виду было понятно, что сейчас Гермиона не готова идти на уступки. — Да, мисс Грейнджер. Вы можете быть свободны. Словно по команде половина студентов оживилась, начиная собирать вещи аналогично отличнице, которая уже стремилась к выходу. Драко успел выскользнуть следом, в тот момент, когда профессор снова заговорил о сроках сдачи. — Грейнджер, куда намылилась? Спринтером тебе не бывать точно так же, как и шпионом, — нагнав девушку в два шага, Малфой усмехнулся от её гневного вида. Быть грозной Гермиона ну совершенно не умела. — Отвали. — Какие мы злые. Сбавь скорость, я нашёл тебе карету. Гермиона резко остановилась и обернулась к парню, который в свою очередь едва не оступился от неожиданности. Грейнджер была растрёпана, её волосы снова были стянуты лишь одной резинкой на затылке, а многие пряди спадали на глаза, пряча от окружающих тот омут эмоций, что растворялся в золоте её глаз. О, да, безусловно, у Гермионы Грейнджер глаза не были скучно карими, на солнце можно было рассмотреть, как жидкое золото прорезает радужку своими нитями. — Я, кажется, ещё вчера сказала, что в твоё корыто не сяду. Ты в качестве водителя меня не устраиваешь. Драко пожал плечами, нагло усмехаясь: — А это буду не я. Мне твой зад в тачке лишний раз тоже не нужен. Тебя отвезёт Блей