Глава 15. You Paralyzed My Body With a Poison Kiss
Гермиона никогда не одобряла жестокость. Да, она знала свои недостатки, в том числе и излишнюю вспыльчивость, что граничила с безумием. И именно поэтому всегда старалась мысленно вести с собой диалог, как только появлялись намёки на зарождение скандала, переходящего на личности. О, да, таких шпилек в свой адрес она терпеть не умела, а если человек старался оскорбить кого-то ещё из её знакомых, то у девушки окончательно могли отказать все тормоза. Просто потому, что она считала это низким поступком, несправедливым и недостойным уважения. А своё неуважение к человеку она научилась так же мастерски демонстрировать, как и задерживать дыхание в бассейне на пару минут при нырянии. Но вспыльчивость натуры можно было списать на гормоны только, когда тебе пятнадцать лет, а одноклассницы навязчиво пытаются доказать тебе, насколько ты не крута в их понимании, а вот в возрасте постарше, да ещё и в университете, который считается одним из лучших в мире, быть вспыльчивой — значит рисковать своей стипендией и правом на дальнейшее обучение. Именно эти мысли сдерживали Гермиону в последнее время от решительных действий, заставляя копить свой рвущийся наружу нрав так же, как она собирала кислород в лёгких при погружении, но, надо заметить, что отметка её терпения всё стремительнее опускалась к нулю. Малфой чуть ли не собственноручно запихнул её в автомобиль Забини, игнорируя любые замечания, что ей не нужны провожатые и всё в этом духе. Но Драко только захлопнул дверь и умело придержал её до тех пор, пока центральный замок ту не запер. И с самой отвратительной миловидной улыбкой помахал рукой, позволяя другу тронуться с места. — Значит, ты тоже пляшешь под его дудку? — нахмурилась она, смотря на совершенно спокойного итальянца, что с блаженным выражением на лице ловко вырулил с парковки. — Поверь мне на слово, Гермиона. Сейчас так будет действительно лучше. Девушка прищурилась, чувствуя своим нутром, что было что-то в этой фразе ещё, некий подтекст, смысл которого пока что ускользал от неё. Но это было только временное явление, определённо. Потому что правда всегда становится явной. В этом Гермиона была уверена на сто процентов. Блейз в отличие от своего друга водил осторожно, не нарушая все правила дорожного движения, и был совершенно адекватным водителем. Из магнитолы раздавались звуки R&B, а Забини тихо подпевал исполнителям, задорно постукивая по рулю. Блажь да идиллия, если бы не маленький пунктик: по факту Гермиону удерживали здесь против её воли. Девушка обречённо вздохнула, когда автомобиль выехал за город, а Забини даже глазом не моргнул, чтобы как-то открутиться от обязанности, которую возложил на него Малфой. Неужели между ними действительно такие взаимоотношения? — Ты ему служишь что ли? Проспорил? Почему ты так слушаешься этого параноика? — нахмурилась Грейнджер, навязчивое чувство оскорблённости клокотало внутри, словно кипящее масло, которое вот-вот начнёт стрелять брызгами в любопытных, если те рискнут приподнять крышку. Блейз, не скрывая усмешки, сделал звук потише и посмотрел на девушку с интересом. Он любил девушек, даже очень, и не был настолько слепым, чтобы не заметить, насколько заучка Грейнджер была симпатичной. При других обстоятельствах он бы даже попытался поухаживать за ней: роман с такой представительницей прекрасной половины человечества обещал бы быть интригующим и весьма интересным. Но он этого не делал из уважения к Драко. Сначала все его подколки были ничем иным, как попыткой поддразнить друга, заставить побеситься и как-то вывести из вечного состояния анабиоза. Но потом Блейз стал замечать кое-что ещё, чего сам Драко заметить просто не мог. Его взгляд. Осторожный и изучающий, Малфой сам не осознавал, как часто смотрел в сторону Грейнджер и как в это время лёд его глаз трескался, пропуская отблески едва заметных и таких простых человеческих эмоций. Драко Малфой испытывал влюблённость, возможно, даже впервые в жизни, и от этого понимание причины такой острой реакции на эту девушку ускользало от него из раза в раз. Знакомство с Грейнджер с младшей школы сохранило шаблон поведения восьмилетнего ребёнка, когда мальчишки дразнят понравившуюся девушку и дёргают её за косички. Только вот они уже не были детьми, и, если для тормозящего Малфоя такая манера поведения сохранялась с прошлого опыта общения с Грейнджер, то для девушки это становилось настоящим триггером ненависти. Что могло выйти из таких взаимоотношений, даже такой гуру любви, как Блейз Забини, понятия не имел. — Служу? Думаешь, у нас феодальные взаимоотношения? — парень прыснул со смеху, представляя себе такой расклад событий. Ну, в целом со стороны могло показаться именно так. — Нет, Грейнджер, я не вассал Малфоя, более того, мы с ним дружим на равных. Просто у него не всё в порядке с доверием к людям, а так он очень даже отличный парень, если его узнать поближе. Тебе бы присмотреться. Девушка только фыркнула, скрестив руки на груди. Хороший парень? — В это верится с трудом, — пробормотала Гермиона себе под нос, надеясь, что её язвительный и критикующий тон не будет услышан, но это были напрасные надежды. — Драко груб с людьми, холоден и язвителен, но лишь потому, что он считает себя большой проблемой. Именно поэтому и предпочитает держать всех подальше от себя, — Блейз пожал плечами, вспоминая их подростковый возраст, когда вместо того, чтобы развлекаться с одноклассниками, Малфой показательно оскорблял кого-то из затейщиков и с самым надменным видом уходил из кабинета. Конечно, его пытались за это пару раз побить, но Драко никогда не давал себя в обиду, используя полученные от отца навыки не больше необходимого. Но после этого желание подкараулить и избить надменного одноклассника сошло к нулю. Гермиона с удивлением отнеслась к такому умозаключению. Нет, она, безусловно, считала Малфоя огромнейшей проблемой, но никогда за ним не замечала признаков социопатии. — Но не тебя, — тут же заметила девушка, воспоминая достаточно близкие отношения между этими двумя. Блейз сразу понимающе улыбнулся: — Мы с ним тонем в одной лодке с самого рождения. Так что он знает, что мне больше проблем никто, кроме меня самого, не принесёт. Послушай, Грейнджер, не смей говорить Драко, что я говорил это, но ему на самом деле необходим сильный и умный человек рядом, иначе рано или поздно у него кукушка тронется от его попыток разобраться и справиться со всем самостоятельно. И я сейчас говорю не об учёбе, чтобы ты понимала. Он слишком много кладёт на алтарь свободы. — Я не понимаю, — нахмурилась шатенка, сейчас Забини говорил для неё какими-то загадками, которые окончательно ломали устоявшийся образ в голове, оставляя там всплески в духе импрессионистов. — Если ты и впрямь такая умная, как о тебе говорят, то скоро поймёшь. Говори, куда ехать или вбей адрес в навигатор. Дальнейшая часть пути проходила в штиле, Забини старался не затрагивать тему, которая как-либо пересекалась с Малфоем. Он рассказывал о своём детстве, уроках верховой езды, а ещё о фехтовании, которое было обязательным в его семье — и это, пожалуй, было единственным, где хоть как-то был упомянут Драко. Гермиона даже могла представить себе такой спарринг между двумя друзьями в белых костюмах и со спортивными шпагами. — И почему он этому учился тоже? — Драко ненавидит быть в чём-то хуже или отставать. И у него это отлично удаётся, — усмехнулся Блейз, услышав очередной вопрос. — Что именно? — Становиться лучшим. Добиваться своего. Малфой никогда не проигрывает. — Вот уж никогда, — фыркнула Грейнджер, вспоминая те случаи, когда Малфой так или иначе проигрывал ей. Не в игре, конечно, в учёбе, но после объявленных результатов всегда случалась типичная для них перепалка. Озарение было оглушительным. — Он же не может издеваться надо мной только из-за того, что я набираю больше баллов?! Хитрый взгляд Забини на корню зарубил любые попытки воззвать к здравомыслию: — Ещё как может. Странно, что ты только сейчас это поняла. — Но это глупо! Я же не виновата, что умнее его! — Скорее более старательна и упряма. Но у него просто немного не хватает стимула, иначе он давно бы стал ничуть не меньшим гением, чем ты. В любом случае, через полгода тренировок в фехтовании, он меня размазал, как младенца. — Идиотизм… Просто детский сад какой-то, — возмущалась Грейнджер, уже не слушая, что ей рассказывает однокурсник. Полученная информация была чересчур впечатляющей, чтобы игнорировать её последствия. Объяснять хамское отношение к себе простым нежеланием признавать её лучшие результаты казалось ещё большей глупостью, чем все предыдущие попытки оправдать Малфоя. В конце концов никто не запрещал ему учиться, в том числе и сейчас. Вспомнив тут же о предстоящем проекте совместно с этим заносчивым и нарциссичным представителем рода человеческого, Гермиона устало вздохнула. После этого Хэллоуина она и на пушечный выстрел ближе к нему не подойдёт! Ей его тараканы совершенно ни к чему.