Блейз Забини никогда не был идиотом. Он нормально учился, имея положительную оценку своим знаниям, но выполняя лишь то, что от него требовалось, не превышая ученических обязанностей. Он не был дураком, но и умником не слыл: обычный парень с среднестатистическим уровнем IQ. Но именно сегодня ему посчастливилось почувствовать себя просто полным дебилом, а ощущение приближения психоза ударило по внутреннему «я», которое не было готово к таким открытиям. Он просто физически не привык столько времени проводить за чтением, уже хныкая, как девчонка, и впервые за это ему не было стыдно. Блейз Забини был готов признать своё поражение — его победила пара сотен папок с записями учёных и их неразборчивый почерк. И это был самый неравный соперник из всех, что ему когда-либо встречался. — Грейнджер, я больше не могу. Как ты вообще так легко разбираешься в этих закорючках? — в отчаянии воскликнул парень, просто рухнув на пол, наплевав на все утверждения, что здесь холодно или давно не мыто. Его организм уже планировал требования об отдыхе, грозясь сломать каждую уставшую косточку. Гермиона напротив выглядела вполне себе сносно и даже была ещё способна на улыбку. Забини мог поклясться, что сможет улыбаться только через месяц, потому что сейчас его душу словно вырвали и растоптали под тонким слоем чернил неразборчивого почерка. — Они мои родители, не забывай. Я этот почерк всю жизнь видела, — усмехнулась девушка и откусила смачный кусок пиццы, которую они заказали пару часов назад. У парня же кусок в горло уже не лез. — Тут всё легко читается, если следовать логике движения линий. — Ты точно чокнутая. Извини, но, если ты ещё разберёшься в каракулях Малфоя, я готов тебе поклоняться. Это будет уже божественным даром, — в отчаянии смотря в потолок, он раскинул руки, чувствуя себя никчёмной молекулой. — Кстати, почему вы с ним так грызётесь? Этот вопрос вертелся на языке уже не первую неделю. Но задавать его Драко было глупо, так как своё мнение о девушке он не упускал возможности озвучивать каждые 5-10 минут. И плевать он хотел, что это были детские надуманные обвинения. А раз сейчас выдалась такая возможность и шанс остаться с Грейнджер наедине, то узнать мнение со стороны оппозиции было занимательно. — Потому что он конченный идиот, страдающий манией величия, склонный к принуждению и считающий, что ему все обязаны. Комплекс бога налицо, а скорость смены настроения такая, будто у него и вовсе запущенное биполярное расстройство. Если бы он чаще держал свой рот закрытым, то я ещё смогла бы терпеть его присутствие в этом мире. А вообще он первым начал цепляться ко мне: как в школе, так и здесь. Блейзу даже хотелось рассмеяться от мысли, что девушка называла его друга точно так же, как он сам некогда нарёк Малфоя: неуравновешенным выскочкой. За исключением того, что у Гермионы это получилось сделать в более развёрнутом варианте. Очаровательная пара. Этот союз благословлял сам Ад. — Хочешь сказать, ты не шантажировала его, чтобы впутаться в это дело? — Это другое! В этом замешана моя семья! — сразу возмутилась она, зло зыркнув на развалившегося на полу парня. — Резонно. Но это слабое оправдание для желания рисковать своей головой и свободой, — слыша тихий фырчок, Блейз продолжил. — Ну, а что? Ты совершенно не относишься к тому типу людей, которые сказали бы, что «их заставили», если вас схватит охрана. — Интересное замечание, я подумаю над возможностью такого оправдания, — совершенно спокойно заметила Гермиона, даже не оторвав взгляда от очередной папки. — Да ну, брось, — Блейз даже приподнялся, чтобы лучше рассмотреть реакцию на свои слова. — Ты же борец за справедливость, а не пронырливая крыса. Грейнджер же лишь сохраняла совершенное безразличие на своём словно фарфоровом личике, так напоминая сейчас этой манерой самого Малфоя. — Только не в отношении Малфоя.