В дверь громко постучали. Сергей Александрович посмотрел на настенные часы - прошло пятнадцать минут. Хорошая реакция. Правда, он поставил против фамилии Дементьевой галочку и надо быть слепым, чтобы не заметить ее. Но все-таки.
Кто к нему идет он примерно уже знал - всхлипы и сдержанные рыдания слышны были на весь коридор. И она была в коротком списке возможных нарушителей его приказа.
- Войдите, - негромко сказал Сергей Александрович, и в кабинет не вошла - валилась рыдающая Анечка. Впрочем, она попыталась сразу же прекратить слезы и слюни, поскольку знала, что, во-первых, женщины с размазанной косметикой выглядят не лучшим образом, а, во-вторых, шеф дико не любит рыдающих женщин.
Чувство самосохранения придавило истерику, которая чуть отступила, готовая в любой момент вновь выскочить на поверхность.
- Сергей Александрович, пощадите! - Спокойствие покинуло ее с первыми же словами. Анечка была готова упасть на колени. Грех не упасть перед таким мужчиной. Но Завалин сухо махнул рукой, показывая на стул.
- Давайте, - сказал он, глядя на лист бумаги в руках девушки.
- Он заставил написать меня заявление об уходе по собственному желанию, - Анна вновь едва не зарыдала. В один момент рухнуло все. Завалину не понравились ее поползновения. С любым другим человеком на это можно было бы закрыть глаза, но не с ним. А Ленечка, отсутствовавший минут пять по зову шефа, превратился в кровожадного тигра, готового загрызть любого. Он рычал, рвал и метал, был готов, похоже, пустить в ход кулаки. Попытка легким флиртом утихомирить его, подействовала как красная тряпка на быка.
Завалин посмотрел на заявление с визой начальника отдела «Согласен».
- И все? - сухо спросил он.
- И отправил к вам, - призналась Анечка.
Завалин проникновенно посмотрел на Анну. В его изображении это скорее походило на наведение сверхтяжелой пушки для стрельбы в упор.
- Я вам давал какую-то надежду на развитие личных отношений? - с легкой иронией спросил он.
Анна застенчиво посмотрела на него.
- И не получите, - закончил его, - только любовных треугольников на производстве мне не хватало. Зарубите себе на носу - в вашем городе у меня только деловые намерения. Интимные потребности я как-нибудь удовлетворю в Москве, в свободное от работы время. Вам все понятно?
Анна осторожно подняла глаза на его лицо. Завалин не сердился. Это успокаивало, но не обнадеживало, поскольку он явно смотрел на нее не как красавицу, а как на глупую девчонку - подростка, с которой не могло быть никаких отношений. Глубокое декольте и обтягивающая рубашка, облегающая высокую красивую грудь, приподнятая специальным, пусть и неудобным бюстгальтером, на него не действовали.
- Я разговариваю с вами в первый и последний раз, - негромко продолжил он, - во второй раз вы просто вылетите за пределы фирмы.
Завалин взял трубку, набрал номер:
- Леонид Иванович, зайдите.
Вошедшего начальника отдела кадров он оставил стоять, поскольку для второго стула в кабинете места не было.
- Хвалю вашу оперативность, Леонид Иванович, - на этот раз его голос был сух и резок, - рад вашей оперативности, но не радикальности. Я так понимаю, вмешательство Анны вызвано известной утечке информации?
Леонид покраснел.
- Значит, этот груз теперь на вашей совести. Выражаю вам свое неудовольствие, а теперь Анна свободна, Леонид задержись.
Когда девушка ушла, Сергей Александрович чему-то вздохнул, помолчал, не обращая внимания на начальника отдела кадров. А тот не решался напомнить о себе.
Наконец, лицо Сергея Александровича приобрело осмысленное выражение.
- Леонид Иванович! - сказал он, - жду от вас объяснения двух моментов: во-первых, разработку плана по внедрению в штаты Дементьевой, и, во-вторых, превышение стандарта штатов работников в двух районах, списки которых вы принесли накануне вечером.
И то, и другое было делом трудным, и Леонид Иванович про себя вздохнул. Но, по крайней мере, его прокол был позади, теперь все было в его руках. Только от него зависело, будет ли его провал списан в архив или он ляжет в основу приказа об увольнении в связи с несоответствием должности.
Глава 4
За несколько дней работы она освоилась на новом месте и не шарахалась в сторону от спешащих мимо сотрудников. Большая часть из них были местными, такими же бедолагами, как она, влачившими жизнь на маленькую зарплату, а то и вообще потерявшими работу. Получив место с хорошей, по местным меркам и средней по московским, зарплатой, они так же, как и Катя, были готовы работать по двадцать пять часов в сутки. Другой группой, незначительной по сравнению с ними, были приезжие. Сотрудники фирмы не первый год, они были деловиты и ни чему не удивлялись. Впрочем, они тоже были готовы ворочать горы, поскольку являлись, как правило, выдвиженцами. Им обещали сохранить должность, если они справятся.