Тренированный разум вывел его из пучины воспоминаний. Девятых заговорила, приводя доводы, по которым Дементьеву необходимо назначить ее заместителем.
Размышления пошли в другое русло. Однако она шустрая девочка. За несколько дней превратиться из уборщицы в одного из руководителей филиала, это, знаете, постараться надо. Или это шутки Максимова?
Он посмотрел на Девятых, рьяно отстаивающую Катю. Нет, не похоже. Девятых говорит так, что очевидно - этот человек ей нужен. Ай да, Катя, ай да, не реализовавшийся историк!
- Пожалуй, я соглашусь с вами, Елена Александровна, - прервал он Девятых, - не надо меня излишне убеждать, - а то еще немного и я буду просить назначить Екатерину на должность Богоматери.
Девятых осеклась, поняв, что увлеклась в расхваливании своего протеже.
Завалин мило улыбнулся. Получилось жутко, словно им улыбнулся Сфинкс.
- Екатерина Андреевна, - подчеркнул он, - по просьбе Елены Александровны я назначаю вас на высокий пост без испытательного срока. Имейте, пожалуйста, это в виду.
Катя кивнула и пробормотала, что будет стараться.
Завалин осклабился. Чувствовалось, что готов сказать нечто скабрезное. Но потом вдруг сдержался, посмотрел на Девятых:
- Елена Александровна, если у вас ничего ко мне больше нет, я бы хотел поговорить с Екатериной Андреевной наедине.
- Нет, - Девятых торопливо встала, - если что, я буду в своем кабинете.
В намерении поговорить президента к только что назначенному на свой пост менеджеру наедине она не видела ничего странного.
Однако президента кампании ЛУНАТЭКС, миллиардера и олигарха Завалина на этот раз интересовали не деловые качества нового менеджера.
- А ты совсем не изменилась, Катенька, - он попытался изменить тон, сделав его мягким и беззаботным.
- Спасибо... Сережа.
Завалин дал знать, что разговор стал неофициальным. Но его тон, внешне мягкий, отливал сталью, не давая забыть, кто перед ним.
Он стал, включил электрочайник, посетовал:
- Что за дрянь кофе вы тут пьете.
Кофе был нормальный. Катя даже обиделась:
- Что в магазине продают.
Завалин хмыкнул и иронично посмотрел на нее. Катя смутилась, поняв, что ляпнула нечто глупое. Она вновь почувствовала себя глупенькой первокурсницей перед всезнающим второкурсником, звездой исторического факультета Сережей Завалиным.
Чайник закипел.
- Ну давай, попьем вашего магазинного кофе. Будешь?
- Буду. Нас сегодня подняли рано, почти ночью, спать хочется.
Она робко посмотрела на Завалина - согласится ли он на такой фривольный тон.
Но Завалин действительно нацелился на воспоминания.
- Даже так, - он усмехнулся. - Впрочем, так и должно быть. Ну, давай я компенсирую тебе частично ранний подъем.
Она сладко вдохнула запах кофе из поданной кружки.
- Расскажи о себе, - попросил он.
Катя рискнула спросить:
- Это ты спрашиваешь как президент кампании или из любопытства?
Сергей Александрович не стал облегчать жизнь маленькой девочке с любопытным носиком.
- А ты понимай, как хочешь.
От этих простых слов дыхнуло холодком власти и больших денег. Так дыхнуло, что Катя замерла на несколько мгновений.
- Ты же знаешь, - начала она осторожно, - вышла замуж. Потом, ты уже уехал в Москву, родила двух детей. Институт так и не окончила, устроилась работать в бухгалтерию.
- Ага, - глубокомысленно кивнул Завалин. Катя не сказала ни про больного мужа, ни про то, как она бедно живет. Гордая! Другая бы попросила несколько миллионов.
Он открыл папку, вчитался в какой-то текст. Катя любопытно скосила глаза, но наткнулась на строгий взгляд Завалина, покраснела, отпила кофе, спрятавшись за чашкой.
- Я вижу, живешь ты по улице Южной.
Он видимо смотрит ее личное дело, - догадалась Катя.
- По-моему, это не самая лучшая часть города.
Копание в ее личной жизни не очень понравилось Кате, она была готова взорваться, надерзить, натворив кучу глупостей.
Завалин это почувствовал, поднял глаза. Жесткий взгляд отрезвил Катю.
- Я всего лишь хочу сказать, - подчеркнул он, - что внешний вид служащих и степень их благополучия всегда сказывается на респектабельности фирмы. Поэтому, будь любезна, сменить жилье.
После этих слов президент кампании вполне мог заработать пару горячих слов, что не было с ним уже кучу лет. Но он продолжил говорить и тем избавил себя от «любезности».
- Разумеется, кампания тебе поможет кредитом. У нас существует целая программа по улучшению жилищных условий служащих, надеюсь, ты в ней поучаствуешь.
Что она ответить на это милосердие. Кивнуть, пряча глаза.