Когда Завалин повернулся от окна, Кулков уже допивал чай. Надо было перед выходом «пациента» дать последнюю инструкцию охране «на дорожку» и в «связи с открывшимися обстоятельствами».
Сергей Александрович ничего этого, конечно, не знал. Не его сфера деятельности. А мелко льющийся дождь, способный испортить настроение любому прохожему, ему его только еще более улучшил.
Двор временного дома его приятно удивил. Вчера он зашел в квартиру около половины пятого. И надо же, к девятому часу следующего дня двор был залит свежим асфальтом и облицован красивым гранитом. Вначале он подумал, во сколько ему это обошлось, но потом только улыбнулся. Пусть будет подарок его городу. По-хозяйски огляделся - лампы дневного света уже не горели, но даже с расстояния было видно, что они все присутствуют, столбы отремонтированы и как только наступит вечерняя мгла, то во дворе не будет как у афроамериканца в подмышках - темно и вонюче.
Завалин повернулся, чтобы направиться в джип и едва не врезался в старика, глядящего на округу с невероятным удивлением. Он позабавился выражением его лица. Нельзя сказать, что он смотрел на белый свет с широко раскрытым ртом, но к нечто подобному был близок.
- Слышь, земеля, - старик обратил внимание на высокого мужчину, едва не сбившего его с ног. - К нам президент не приезжает?
- Да нет вроде, - пожал плечами Завалин, - а что?
- Мне интересно, кто все это построил.
- Муниципалитет построился, - выдвинул Завалин версию, отводящую какое-либо его участие в ремонте.
- Не-е, - недоверчиво сказал старик, - они лампочку раз в сто лет вкручивают, а тут асфальт раскатали на весь двор, да еще и гранит положили. Никак у нас олигарх поселился! - сделал вывод старик и по этому поводу закурил папиросу из смятой пачки «Астры».
Умный у нас народ! Завалин на всякий случай хмыкнул, мол, я шутки понимаю, и направился дальше, чтобы не разболтаться с чересчур пронырливым дедом и не дать старческому языку дополнительную работу о новом жильце, который ездит на джипе с персональным водителем.
Он вышел из двора пешком. Догадливый Кулков сел в джип только через некоторое время, когда трудно было связать ее отъезд с ушедшим мужчиной.
Джип доставил его в центр. Завалин вышел из машины и раскрыл зонтик - не свой, с ручкой из красного дерева - подарок президента одной азиатской страны, а обычный китайский, купленный вчера по его просьбе телохранителем Виктором. Хватит, успел уже наследить. Надо же было, не догадался, как народ может отреагировать на внезапное наведение порядка во дворе. В наше время бестолковщины и словоблудия что-нибудь просто так не сваливается. А дед-то какой умница! Свалился на его шею, паразит.
Джип тронулся, оставляя его один на один с его старым знакомым городом. Сергей Александрович прислушался к тихому шелесту дождя, посмотрел на уже поблекшие, промокшие листья осени и забыл о нечаянных проблемах сегодняшнего утра.
Он шел по центральной улице города, носившей имя позабытого в начале ХХI века революционера и всеми фибрами души вдыхал забытый воздух юности. Эх, черт возьми! Когда-то они мечтали с трешкой в кармане, идя по этому асфальту. что через двадцать лет будут гордо щеголять, богатые и независимые, не страдая вечной проблемой, как нечаянно дотянуть до стипендии. Как они смотрели на пустые полки в магазине, на которых время от времени появлялся «дефицит».
Однажды он попробовал рассказать Саше, что такое пресловутый «дефицит». Саша теоретически знал о нем - историк все же, но знать одно, а вот прочувствовать совсем другое. Не понял. Только тот может понять специфику времени, кто живет в нем.
Думали, мечтали... И вот прошли годы и он - сильный и нагруженный деньгами - шагает по их городу. И денег у него не пачки десяток в карманах - скромные же были их мечтания, - а миллиарды. И что? Он завидует теперь тем мальчишкам в вельветовых штанах и полукустарных советских ботинках, которые когда-то бродили здесь. Где теперь они - мучают детей в школах, занимаются бизнесом, работают в милиции... или спились?
Он остановился, ожидая зеленый свет на перекрестке. Искоса оглянулся. А мальчишки, мимо которых он проходит, похоже, тоже ему завидуют.
Сергей Александрович хмыкнул парадоксу мышления. Интересно, человек когда-нибудь бывает счастлив? Ему-то в чем завидовать, одетому в китайское тряпье, и не гоняющему на спортивной Субаре новейшей модели?