Женщина порылась в кейсе, нашла отдельный листок.
- Итак, - сказала она хорошо поставленным голосом, - вы находитесь в Центре восемнадцать дней. И еще, как мне передали, - бухгалтер посмотрела на Сергеева, - будете не меньше двух недель. Итого тридцать два дня. Пребывание в больнице указано считать как командировку сотрудника кампании. Посему, две тысячи в сутки. Всего шестьдесят четыре тысячи. Неизрасходованные медикаменты, я вчера подсчитала, приравнивается в остатке в семьдесят две тысячи. И, поскольку стандартный срок лечения в больнице сорок дней, восемь суток дают еще восемьдесят тысяч. Итого двести шестнадцать тысяч. Она сложила бумаги в кейс и вопросительно посмотрела на Дементьева.
- Но у меня нет такой суммы, - растеряно сказал Дмитрий.
Теперь пришла пора если не растеряться, то удивиться представителю бухгалтерии.
- А при чем тут ваши финансовые возможности? Речь идет о выплатах вам, за этим я и явилась.
Дмитрий не смог сдержать удивления на лице. Слышал он и не раз, о дороговизне нынешнего лечения, особенно в частных клиниках, но чтобы лечили за свой счет, да еще деньги за это платили. Люди добрые, ущипните меня за одно место!
- Кроме того, - продолжила женщина, - мы, учитывая бюджет вашего лечения, предлагаем вам санаторий либо в Баварии, либо в Швейцарии на выбор. Там есть специализированные санатории. Впрочем, об этом поговорим позже, пока это только на обдумывание.
А теперь, самое главное на сегодняшний момент. Скажите, если мы вам выплатим двести шестнадцать тысяч рублей, у вас не будет финансовых претензий к Медицинскому центру «Аркадия»?
- Нет, - твердо сказал Дима. Люди его вылечили и выплачивают такие деньги. Пусть даже к их рукам что-то прилипло, он ни за что не будет с ними судиться.
- Тогда распишитесь вот здесь, - женщина вытащила очередной бланк, который начинался словом «договор».
Дима, не раздумывая, подписался в двух экземплярах и проводил их до дверей. Кажется, он попал в сказку к доброй волшебнице, которая опекает его и печется над каждым шагом.
- Скажите, - поинтересовался он у Леночки, - а что стало с двумя другими больными?
Леночка удивилась. Она не знала ничего о них, но пообещала узнать у начальстве. Вечером она сказала, что было решено пересмотреть условия конкурса и отобрать только одного больного, зато вылечить его на все сто.
Дмитрий хмыкнул, удивился, но промолчал. Ему не хотелось ставить добрую Леночку в тупик. Пусть добрая фея и дальше печется о нем.
Он нисколько не удивился, когда ближе к началу декабря, за день до выписки из «Аркадии» и отъезда в санаторий в Швейцарию, к нему явился человек и представился сотрудником кадрового отдела Кампании ЛУНАТЭКС.
Дима вежливо предложил сесть и даже угостил соком, который, после снятия с его ограничений в потреблении жидкости, постоянно стоял в графе на столе.
- Благодарю вас, - отказался от сока мужчина и открыл кейс, очень похожий на тот, что был у бухгалтера, но другого цвета, вытащил несколько бумаг.
- Мне поручено заявить, - начал он официальным голосом, - что кампания ЛУНАТЭКС очень щепетильно отнеслась к конкурсу, объявленному медицинским Центром «Аркадия», который она финансировала и выполнила все условия. Ваше лечение оказалось удачным. Теперь хотелось бы уступок и с вашей стороны. Кампания ЛУНАТЭКС и медицинский центр хотели бы использовать его в рекламных целях.
- Пожалуйста, - согласился Дмитрий.
- В таким случае, кампания ЛУНАТЭКС предлагает вам такие условия: за съемку пятиминутного видеофильма и за фотографирование для трех рекламных проспектов вы получаете три миллиона рублей.
ОН замолчал и стал наблюдать за реакцией собеседника. Сумма была не такая большая. Но с другой стороны, Дементьев не был известным актером или политиком. Он вообще не понимал, зачем ему платят отдельную сумму. За такое лечение мог бы сниматься и бесплатно.
Впрочем, его никто не спрашивал и он благоразумно помалкивал.
Дмитрий придерживался аналогичной точки зрения и сразу согласился.
Кадровик кивнул и добавил:
- И, разумеется, кампания предлагает вам работу в вашем городе в своей дочерней фирме с приличной зарплатой. Об этом вы еще поговорите по приезде домой, мне поручено лишь сказать вам о вашем будущем.