- Да, - пролепетал Леня.
Завалин нагнулся к нему, глядя в упор. Больше всего его зрачки напоминали два дула пистолета «Макарова», готовых разить наповал. Или взгляд королевской кобры, раздувшей капюшон и готовой на прыжок. Объяснять ей что-то уже бесполезно. Ощущение было настолько сильным, что он явственно почувствовал шипение.
- Я не люблю тех, кто ошибается, и ненавижу тех, кто предает меня. С соответствующими последствиями.
- Да, - снова пролепетал Леня.
- Леонид Иванович, - Завалин сел на свое место и заговорил официальным тоном: - я ввел в свою практику прощать одну ошибку. Не предательство, а ошибку. Только одну. И только если она будет быстро исправлена. Я думаю, полчаса вам хватит. Хватит?
- Да, - уже решительно сказал начальник отдела кадров.
- Возьмите, - благосклонно протянул ему списки работников Завалин, - идите, работайте. Только не рубите с плеча, выгонять никого не надо. В крайнем случае, пришлите ко мне.
Леонид Иванович решительным шагом вышел. Завалин посмотрел вслед и углубился в размышления над совсем другим вопросом – тенденции макроэкономического развития. Над ними он думал почти все свободное время. От правильности оценки зависели миллионы, нет, миллиарды зеленых бумажечек. А зеленые бумажки – не зеленые человечки, их хочется видеть всегда и во все большем количестве.
В дверь громко постучали. Сергей Александрович посмотрел на настенные часы – прошло пятнадцать минут. Хорошая реакция. Правда, он поставил против фамилии Дементьевой галочку и надо быть слепым, чтобы не заметить ее. Но все-таки.
Кто к нему идет он примерно уже знал – всхлипы и сдержанные рыдания слышны были на весь коридор. И она была в коротком списке возможных нарушителей его приказа.
- Войдите, - негромко сказал Сергей Александрович, и в кабинет не вошла – валилась рыдающая Анечка. Впрочем, она попыталась сразу же прекратить слезы и слюни, поскольку знала, что, во-первых, женщины с размазанной косметикой выглядят не лучшим образом, а, во-вторых, шеф дико не любит рыдающих женщин.
Чувство самосохранения придавило истерику, которая чуть отступила, готовая в любой момент вновь выскочить на поверхность.
- Сергей Александрович, пощадите! – Спокойствие покинуло ее с первыми же словами. Анечка была готова упасть на колени. Грех не упасть перед таким мужчиной. Но Завалин сухо махнул рукой, показывая на стул.
- Давайте, - сказал он, глядя на лист бумаги в руках девушки.
- Он заставил написать меня заявление об уходе по собственному желанию, - Анна вновь едва не зарыдала. В один момент рухнуло все. Завалину не понравились ее поползновения. С любым другим человеком на это можно было бы закрыть глаза, но не с ним. А Ленечка, отсутствовавший минут пять по зову шефа, превратился в кровожадного тигра, готового загрызть любого. Он рычал, рвал и метал, был готов, похоже, пустить в ход кулаки. Попытка легким флиртом утихомирить его, подействовала как красная тряпка на быка.
Завалин посмотрел на заявление с визой начальника отдела «Согласен».
- И все? – сухо спросил он.
- И отправил к вам, - призналась Анечка.
Завалин проникновенно посмотрел на Анну. В его изображении это скорее походило на наведение сверхтяжелой пушки для стрельбы в упор.
- Я вам давал какую-то надежду на развитие личных отношений? – с легкой иронией спросил он.
Анна застенчиво посмотрела на него.
- И не получите, - закончил его, - только любовных треугольников на производстве мне не хватало. Зарубите себе на носу – в вашем городе у меня только деловые намерения. Интимные потребности я как-нибудь удовлетворю в Москве, в свободное от работы время. Вам все понятно?
Анна осторожно подняла глаза на его лицо. Завалин не сердился. Это успокаивало, но не обнадеживало, поскольку он явно смотрел на нее не как красавицу, а как на глупую девчонку – подростка, с которой не могло быть никаких отношений. Глубокое декольте и обтягивающая рубашка, облегающая высокую красивую грудь, приподнятая специальным, пусть и неудобным бюстгальтером, на него не действовали.
- Я разговариваю с вами в первый и последний раз, - негромко продолжил он, - во второй раз вы просто вылетите за пределы фирмы.
Завалин взял трубку, набрал номер:
- Леонид Иванович, зайдите.
Вошедшего начальника отдела кадров он оставил стоять, поскольку для второго стула в кабинете места не было.
- Хвалю вашу оперативность, Леонид Иванович, - на этот раз его голос был сух и резок, - рад вашей оперативности, но не радикальности. Я так понимаю, вмешательство Анны вызвано известной утечке информации?