Вечером я направилась к Дамблдору. Назвав гаргулье пароль, я вознеслась на движущейся винтовой лестниице прямо в его кабинет и не успела оглядеться, как уже сидела в креслице с чашкой чаю в одной руке и пирожным в другой.
-- Гарри! Как я рад тебя видеть! -- провозгласил Дамблдор так, будто не присутствовал сегодня за обедом. -- Нас ждет серьезный разговор. Скажи мне, в книгах из библиотеки твоего крестного ты не встречала упоминаний о хоркруксах?
Я собой горжусь. Я даже не подавилась и не показала, насколько меня удивил его вопрос. Изобразив вежливую заинтересованность, я отпила глоточек чаю и спросила:
-- А что это такое?
Дамблдор сложил пальцы домиком.
-- Это наитемнейшие предметы, порождения злобного, извращенного сознания черных магов, позволяющие заключить кусочек души в некое материальное вместилище. Я уверен, что в свое время Волдеморт сделал несколько таких вещиц, что позволило ему впоследствии возродиться. Дневник, попавший некогда в руки Джинни Уизли, был именно хоркруксом. Если Волдеморт умрет до того, как будут уничтожены остальные хоркруксы, то сможет рано или поздно вернуться к жизни.
-- Как же их уничтожить? -- я с некоторым усилием сумела побледнеть и изобразила дрожь -- даже немного чай пролила.
-- Так, как сделали вы с мистером Лонгботтомом: яд василиска способен разрушить частицу заключенной в предмет души. Адский огонь -- он тоже подходит для этой цели. Когда хоркруксов не останется, Волдеморт превратится в простого человека с искалеченной психикой, победить которого не составит большого труда.
Ну да, ну да... Будто без хоркруксов Риддл разучится вести дуэль или распустит своих Пожирателей! Вы пытаетесь ввести меня в заблждение, о светлейший!
-- Сколько же хоркруксов может быть у Волдеморта? -- потрясенно спросила я. Дамблдор задумчиво сказал:
-- Том всегда отличался большой любовью к символам. Число семь обладает большим магическим значением, так что, полагаю, именно семь хоркруксов были его изначальной целью. Один ты уничтожила. Осталось шесть.
-- Так много... -- протянула я. -- А что это может быть?
-- С самого детства Том отличался также любовью к собирательству трофеев... -- начал Дамблдор, и в течении последующих двух часов мне с помощью Омута памяти были продемонстрированы множество воспоминаний, щедро приправленных догадками и рассуждениями. Ничего принципиально нового я не узнала, зато подтвердила свои собственные мысли: Реддл использовал в качестве материала для хоркруксов реликвии, оставшиеся от Основателей. Я предполагала, чт это будут весьма ценные предметы, Дамблдор же только указал, какие именно. Итак, медальон Слизерина, ранее принадлежавший матери Риддла, кольцо Певереллов, бывшее у его дяди Морфина, чаша Хельги Хаффлпафф, что-то от Гриффиндора и Рейвенкло. Также старик был уверен, что седьмой осколок души Риддл поместил в свою змею Нагини. Он отпустил меня перед самым отбоем, оставив наедине с множеством вопросов.
Забравшись в свое любимое кресло у камина, я поджидала Невилла, собираясь отправиться на совместное патрулирование коридоров. Он знал о хоркруксах -- я сочла правильным рассказать все еще перед помолвкой, и мне настоятельно требовалось поделиться новостями хоть с кем-то.
-- Значит, он полагает, что неизвестные хоркруксы сделаны из реликвий Гриффиндора и Рейвенкло? Мне кажется, он слишком презирал Гриффиндор и не стал бы делать хоркрукс из, скажем, меча его основателя.
-- Я тоже так считаю. Тем более что седьмой хоркрукс -- это я, и Дамблдор должен по крайней мере догадыватьсяоб этом.
Невилл помрачнел:
-- Он просто не хотел тебя пугать. Значит, остается что-то от Рейвенкло... Стоит поискать в библиотеке жизнеописание Ровены.
Глава 4
В первые же выходные старшекурсникам разрешили пойти в Хогсмид. Вряд ли это было оправдано с точки зрения безопасности, но вот для поддержания морального духа годилось весьма и весьма. Настроения в школе царили прямо-таки упаднические, все бродили, как сомнамбулы, немного оживляясь разве что на ЗОТИ -- Сириус обожал устраивать практические занятия. Даже на квиддичной тренировке ребята летали сонными мухами, а про отбор в команду я вообще молчу: казалось, все претенденты сроду метлы в руках не держали. К пятнице мы лишились близняшек Патил -- их родители спешно эмигрировали на родину, в Бомбей. У многих студентов тоже было чемоданное настроение, и если так пойдет дальше, то скоро в спальнях станет совсем просторно...
Лепил мелкий дождик, и я надвинула капюшон так низко, как могла. Засунув левую руку в свой, а правую -- в невиллов карман, я с мстительным удовольствием глядела на тех, кому такой привилегии не полагалось. Студенты передвигались короткими перебежками от магазина к магазину, норовили шмыгнуть в тепло и погреться. Все кафешечки буквально кишели ими, и когда нам захотелось выпить по чашке чего-то горячего, то -- о, ужас! -- оказалось, что место есть лишь в ужасном слащавом заведении мадам Паддифут. Огромная полупрозрачная витрина позволяла разглядеть пустые и занятые столики, неясной тенью двигалась сама мадам -- слоновьих форм женщина с высветленными кудерьками и длинными болтающимися серьгами в ушах. С сомнением глядя на украшенную купидонами вывеску, Невилл сказал: