-- Мы ведь не станем долго засиживаться, правда?
Я согласно промычала и решительно дернула на себя позолоченную ручку.
Внутри было... пастельно. Много, очень много оттенков розового и кремового, позолота, лепнина, запахи благовоний (вот интересно, кому первому пришо в голову обозвать всяческие ароматизаторы благовониями? Вонь она и есть вонь!). Хихикающие парочки, как по команде, уставились на нас и замолчали. Я царственным жестом повела рукой: мол, продолжайте, продолжайте, и позорно сбежала за столик в самом углу кофейни, наполовину спрятанный под багроволистой монстерой. Сняв мокрый плащ, я посушила его заклинанием и аккуратно повесила на резную спинку стула.
-- Ужас какой, -- огляделась я по сторонам. Девушки получали удовольствие, любезничая со своими несчастными половинами, а парни все как один краснели и явно мечтали оказаться где-нибудь в заведении вроде "Башки борова", выпить сливочного пива и закусить нормальным сандвичем.
-- Ага, -- в отличие от меня Невилл глядел на несчастную перекрашенную монстеру. -- Наверное, добавили в почву киноварь или охру...
-- Брось, -- сказала я. -- Обычное красящее заклинание.
-- Они так вредны для листьев, -- покачал головой он и оживился:
-- А вот и меню!
Надушенные розовые свитки подлетели к нам и развернулись, осыпав дождиком из радужных блесток. Стряхнув большую их часть со своей новенькой темно-фиолетовой мантии, я наконец поинтересовалась, чем нас предполагают угостить.
-- Каппучино, горячий шоколад, кофе с молоком... А несладкое здесь что-нибудь подают? -- проворчала я. -- Например, шоколад с перцем чили -- как раз для такой погоды, как нынешняя.
-- Шоколад с добавкой орехов, корицы, ликера, коньяка и даже рома, -- уведомил Невилл, прочитав маленькое примечание под этой строчкой в меню. -- А вот перца нету, увы. Трансфигурируешь.
-- Стоило становиться Избранной, если я не могу получить нормального шоколада, -- проворчала я и ткнула пальцем в добавку "мускатный орех". -- И ромовую бабу, пожалуй.
-- Мама рассказывала, что папа сделал ей предложение именно здесь.
-- Можно было догадаться, -- кивнула я. -- Мадам Паддифут гордится тем, что половина предложений руки и сердца была сделана именно в ее заведении. Потому-то тут и амуры повсюду.
Летающий поднос доставил наш заказ, и горячий шоколад немного примирил меня с действительностью. Пусть без чили, но он был в меру сладким, а ромовая баба -- пышной и мягкой, так что, перекусив, я откинулась на спинку стула и благодушно оглядела зал. Заметив знакомую морковную шевелюру, я хотела было окликнуть его, но тут дверь открылась и в кафе вошли новые посетители. Я легонько постучала носком сапожка по ботинку Невилла:
-- Смотри, сейчас будет представление!
Наш славный гриффиндорский вратарь нещадно гонял всех кавалеров Джинни, то ли считая их слишком неудачными вариантами, то ли саму Джинни -- слишком маленькой. И вот сейчас несчастный Захария Смит попадется под горячую руку мирно сидевшему с Лавандой Рону...
-- Ты что здесь делаешь? -- возопил Рон в лучших традициях испанской драмы. Джинни независимо тряхнула рыжими кудрями:
-- Я имею такое же право приходить сюда, как и ты!
-- Нет, не имеешь! Тебе всего пятнадцать!
-- Ты только на год старше!
-- Вот именно, на целый год!
Они орали так самозабвенно, что даже не заметили саму мадам Паддифут, выросшую прямо за спиной Джинни. Она вежливо, но твердо выпроводила скандалистов вон, попросив больше не нарушать "приятную романтическую атмосферу" ее заведения.
-- Теперь Рону достанется, -- фыркнул Невилл. -- Лаванда ему никогда не простит.
Он доел свой тирамису и мы покинули сие вместилище розовых соплей, слюней и восторженных вздохов, предпочтя пойти погреться в книжный магазин. Собственно, именно здесь у нас была назначена встреча с Ритой -- она обещала узнать все, что только можно, касательно артефактов и просто ценностей, оставшихся после Ровены Рейвенкло.