-- По-моему, кто-то постарался до нас, -- констатировала я.
-- Открой его, -- попросил Дамблдор. Попытавшись подцепить пальцами крышку и ощупав медальон на предмет скрытых пружин, я наконец прибегла к последнему средству -- прошипела на парселтанге "Откройся". Клочок пергамента выпал из медальона, и я машинально его поймала в футе от земли.
-- "Темному Лорду," -- начала читать я. -- " Я знаю, что умру задолго до того, как ты прочитаешь это, но хочу, чтобы ты знал — это я раскрыл твою тайну. Я нашел крестраж и уничтожил его Адским пламенем. Я смотрю в лицо смерти с надеждой, что когда ты встретишь того, кто сравним с тобою по силе, ты уже снова обратишься в простого смертного.
Р.А.Б."
-- Ну вот, -- пожала я плечами. -- Кто-то сумел добраться до крестража и уничтожить его, облегчив нам жизнь. Это же здорово, правда? -- невинно похлопав глазками, я уставилась на старика. Тот молча указал мне в сторону лодчонки.
Оказавшись на берегу, я с наслаждением вдохнула свежий воздух и в следующую секунду шепотом ругнулась -- правой туфли как не бывало, подошву ноги больно кололи камешки. Видно, утонула где-то по пути. Да, неблагодарное это дело - крестражи искать, затратное... Сбросив заодно и левую туфельку, я уцепилась за локоть Дамблдора и секунду спустя уже стояла на заднем дворе "Трех метел". Старик выглядел совсем плохо, и я невольно подумала, что, выпей Дамблдор все зелье, в школу я доставила бы хладный труп. Если, конечно, он вообще не расщепился бы к мерлиновой бабушке на мельчайшие кусочки.
-- Нам нужно срочно найти профессора Снейпа, -- бросила я на ходу. -- Вы можете идти?
Вместо ответа директор беспомощно опустился на скамейку и вытянул дрожащие ноги.
-- Ладно, допустим, -- пробормотала я и скомандовала:
-- Акцио, метла Розмерты!
Древний одр, именуемый метлой, был из породы первых "Чистометов". Его давно следовало продать музею, но Розмерта хранила метлу за стойкой, не иначе, из сентиментальных побуждений. Память о прабабушке, или нечто в этом роде...
Усадив впереди себя старика, я с трудом заставила метлу оторваться от земли. Вне всяких сомнений, лететь самостоятельно Дамблдор сейчас не мог.
Взлетев выше деревьев, я с трудом подавила недоуменный возглас: над Астрономической башней зеленела Черная Метка. Вот, кстати, интересно: почему метка черная, если на самом деле она зеленая? Что за глупые мысли лезут мне в голову, когда мои друзья-любимые в опасности?
Пронесшись над зубчатой оградой верхней площадки, я легко спрыгнула на холодный камень. Дамблдор кулем свалился следом. Накинув на него мантию-невидимку(еще убьет кто-то по чистой случайности, вот пичалька-то будет!), я поспешила спуститься вниз, откуда доносились невнятные выкрики и грохот.
Триста сорок восемь ступенек ведут на смотровую площадку Астрономической башни. Когда лезешь туда под покровом ночи, чтобы вволю нацеловаться под звездным небом, их и есть триста сорок восемь. А когда бежишь вниз, надеясь успеть пустить парочку заклятий в напавших на школу Пожирателей, их вдруг становится вдвое больше.
Едва не сломав себе ноги, я слетела в полутемный коридор и сразу же наткнулась на кого-то высокого, в черном плаще, но явно не папу и не Сириуса.
-- Сектумсемпра! -- заорала я, выбросив в его сторону правую руку. Кстати, когда колдуешь с помощью руки, направляя в сторону противника раскрытую ладонь, порезов от Сектумсемпры впятеро больше. Но это так, к сведению.
Пожиратель забулькал перерезанным горлом и упал на пол лицом вверх. Маска слетела, и я узнала человека, виденного однажды в Омуте памяти -- это он наряду с Беллатрикс и Краучем обвинялся в применении заклятья "Крициатус" к Лонгботтомам.
Мимолетно порадовавшись, я понеслась дальше, легко вписываясь в крутые повороты. Навстречу мне попались два перепуганных рейвенкловца, и я на бегу втолкнула их в стенную нишу за доспехами, приказав:
-- Сидеть тихо!
Дальше я с разбегу промчалась рямо по луже крови, чудом не поскользнувшись, и, резко затормозив, вернулась обратно -- мне показалось, что я увидела рыжие волосы. Джинни? Нет, не Джинни, какая-то маленькая хаффлпаффка, кажется, второй курс. Пощупав пульс, я уверилась, что девочка жива и наспех произнесла заживляющее заклятье.
-- Эннервейт!
Малышка застонала и попыталась сесть, протягивая ко мне ручонки.
-- Гарри, -- узнала она меня. Пошарив по карманам(после случая с Роном я никогда не ходила без пары десятков пузырьков с зельями, а уж универсальное противоядие вообще носила в уменьшенном виде на цепочке), я вытащила кроветворное и укрепляющее, порадовавшись, что не потратила последнее на Дамблдора. Элли нужнее... Ее ведь Элли зовут?