Я не могла сказать ей правду. Оставалось только солгать, и я произнесла, честно глядя в голубые глаза Асти:
-- Седрика Диггори. Он очень красив, но я скорее восхищаюсь им как произведением искусства. Вот и Драко наверняка просто восхищается кем-то издали, не рассматривая всерьез возможности связать с ней свою судьбу.
Она просияла и, чмокнув меня в щеку, убежала, а я осталась сидеть, ковыряясь в тарелке.
Сама того не подозревая, Асти подняла из глубины моего сознания то, что я силилась затолкать как можно глубже.
Я все еще любила Драко.
Как несбыточную мечту.
Как память об ушедшем детстве.
Как, черт возьми, мужчину, от которого у меня мурашки по коже.
Я выскочила из кухни, как ошпаренная, и влетела в гостиную.
-- Гарри! -- окликнул меня Невилл, уже сидящий в нашем кресле. -- Ты уже проснулась? Я думал...
-- Да, -- пересекла я комнату и порывисто обняла своего нареченного. Честно ли -- думать об одном, а переносить чувства на другого? Начхать.
-- Что ты... -- я бесцеремонно уселась к Невиллу на коленки и вовлекла его в длинный страстный поцелуй.
-- Гарри, стоп, -- с некоторым трудом отстранился он, глядя на меня расфокусировавшимся взглядом.
-- У-у-у, это было горячо, -- присвистнул Макмиллан, спускаясь от мальчишечьих спален. Невилл жарко покраснел, я же, наклонившись, прошептала ему на ухо:
-- Сегодня после отбоя в Выручай-комнате.
Таинственный Р. А. Б. оказался братом Сириуса.
Регулус Арктурус Блэк.
Будучи Пожирателем, одним из ближнего круга, Регулус пронюхал о крестражах, и сумел уничтожить один из них, разочаровавшись в своем лидере. Да и кто бы не разочаровался в таком безумце? Сириус допросил Кикимера с пристрастием, и тот сознался, что когда-то Риддл одалживал его у Регулуса, привел в страшную пещеру с плавающими в озере мертвецами(вот что там скрывалось -- инфери! Хорошо, что мы с ними не столкнулись.), и заставил пить ужасное зелье, от которого у домовика начались жуткие видения. А потом "хозяин Регулус" заставил Кикимера провести его в ту самую пещеру, и, выпив зелье, приказал домовику возвращаться домой. Затем он, очевидно, поджег медальон на дне чаши Адским огнем, вложил внутрь записку и был убит инфери. Не самая легкая смерть. Хотя, возможно, он еще сумел пустить себе в висок Аваду. Странный способ закончить жизнь -- я бы на его месте нашла с дюжину других вариантов освободиться от власти змеемордого. Но, видимо, Блэк -- птица гордая, сбежать ему семейный кодекс чести запрещает... Да, у Блэков есть такой кодекс, толстая книга в кожаной обложке, написанная выцветшими чернилами. Без малого две тысячи страниц, регламент на все случаи жизни: на ком жениться, как называть детей, в какой позе спать... Сириус обожает делать из ее страниц самолетики -- все равно они отрастают заново. Надо бы мадам Пинс подсказать такие чары, а то она вечно стонет, что студенты растерзали на шпаргалки очередную книгу.
Папа доработал противоядие. Испытания на мышах и домовиках(шучу, шучу!) прошли удачно, так что в ближайшее время будет уничтожен еще один крестраж, а я, вполне вероятно, избавлюсь от своего шрама, коий постоянно прикрываю густой челкой, ибо нефиг пялиться.
Невилл после Выручай-комнаты то и дело мечтательно уплывает за пределы разума, даже на любимой гербалогии слушает вполуха и норовит погладить то меня, то ядовитую тентакулу. Смешной.
А Паркинсон пока выплачивает мне проценты -- загремела в Больничное крыло с чесучим фурункулезом. Месть не ахти какая, лично я бы предпочла переломать ей все кости по одной, да так и оставить(Сириус на Рождество подарил мне занимательную книжицу -- "Как выжать сок из мандарина, или триста ртидцать три китайских пыточных проклятия"** Хотя, я полагаю, мне хватило бы собственной фантазии и режущего заклинания.). Тешу себя тем, что мопсячье лицоПаркинсон пострадает еще больше -- фурункулы расчесывать нельзя во избежание образования невыводимых шрамов, а зуд невыносимый. Вообще, я собиралась обезвредить ее еще в начале семестра, уложив в Больничное крыло эдак на полгода, но хитрая девка нигде без пары телохранителей не появлялась, а позволить себе удовольствие расправиться заодно и с ее псами я не могла. Начнутся разбирательства, поднимется вонь, и я лишусь свободы действий.
Крэбб и Гойл, с начала лета мучимые выбором: семья или друзья, отдали наконец предпочтение последним. Папаши-Пожиратели пока не были осведомлены, но я видела мрачную решимость в глазах парней, и знала, что они в решающий момент будут на нашей стороне.
Я чувствовала повисшую в воздухе опасность, становясь все более уверенной в том, что все решится еще до конца третьего семестра. Остался всего один крестраж; Риддл, чем бы он ни был занят, явно назначил на конец мая нечто грандиозное -- и желает к тому времени обезвредить Дамблдора. Нынешнее проникновение в школу -- это так, разведка боем. Теперь он наверняка осведомлен обо всех защитных заклинаниях -- сириусова кузина Беллатрикс постаралась. Знает, что защита не полная, знает, что держится она на одном-единственном человеке, и может сделать соответствующие выводы. С помощью ли Паркинсон, или без нее, но Дамблдор -- не жилец. И его труп даже не успеет остыть, как Риддл нападет на школу.