Римус уселся за мой столик легко и непринуждено, как человек, которому нечего опасаться. Чокнулся с моей кружкой бутылочкой сливочного пива и улыбнулся во все тридцать два острых зуба:
-- Как жизнь молодая?
-- Бывало лучше, бывало и хуже -- смотря с чем сравнивать, -- пожала я плечами. -- Осталось уничтожить последний крестраж -- и это хорошо. Риддл привез в Англию великанов -- и это плохо.
-- Это точно известно? -- слегка нахмурился Римус. Я кивнула:
-- Да. Дамблдор попытался отрядить Хагрида на переговоры, но тот быстро вернулся -- он застал момент, когда целое племя горных великанов переместили портключами в лес за поместьем Гойлов. Пожиратели, осуществлявшие переброску, обсуждали место назначения, говорили, что Запретный лес был бы предпочтительнее, но с тамошними оборотнями сложно договориться. Из чего я заключила, что стая Маркуса как минимум решила придерживаться нейтралитета.
Люпин отпил пару глотков, задумчиво заглянул в горлышко бутылки.
-- Не знаю, как стая, -- сказал он наконец, -- а Маркус намерен выступить на нашей стороне. А что, Дамблдор уже делится с тобой такими подробностями? Ордену о великанах ничего неизвестно.
-- Просто орденцы не ходят на субботние чаепития к Хагриду, -- усмехнулась я. -- А что, стая Маркуса не поддерживает?
-- Есть там пара оборотней, которые мутят воду и призывают оставить колдовские разборки колдунам, -- хмыкнул Римус. -- Хотя по мне -- это еще пустяки, было бы гораздо хуже, если бы в стае оказался предатель.
-- Да уж... Как дела с обучаемыми?
-- О, весьма и весьма! -- обрадовался вопросу Римус. -- Особенно хорошо получается у тех женщин, которые имеют детей -- им приходилось в свое время смириться с волчьей половиной настолько, чтобы превращение не спровоцировало выкидыш. И молодые: те еще не успели увериться, что быть оборотнем -- зло. А вот остльных приходится убеждать, ломать стереотипы и учить находить общий язык с волком. Зверь ведь не доверяет тому, кто много лет держал его взаперти и не давал свободы. Кто ненавидел его...
Лицо Ремуса на мгновение помрачнело, и я знала, о чем он подумал -- о собственном отношении к волку, о собственной ненависти и страхе. Мужчина как-то по-звериному встряхнулся и глянул на меня:
-- Знаешь, оборотни теперь в неоплатном долгу перед тобой. Другой бы на твоем месте взыскал должок как можно быстрее.
-- Мне нужно, чтобы оборотни пришли ко мне по своей воле, -- упрямо покачала я головой. -- Из должников плохие союзники. Кто поручится, что они не обернутся против волшебников? Найдутся среди них те, кто посчитает плату за помощь вымогательством, и оборотни охотно пойдут за подстрекателями, поскольку действительно не привыкли видеть добро и бескорыстие от нас, колдунов.
-- Может, и так, -- склонил голову набок Римус. Он явно считал, что мне стоило назначить плату, но не стал спорить. В конце-концов, это решать только мне.
-- Маркус просил передать, что приведет к тебе своих волков -- если останется вожаком. А если нет -- то придет сам.
-- Думаешь, дойдет до бунта? -- поинтересовалась я. Римус неопределенно повел бутылкой:
-- Вполне вероятно. Я считаю, Маркусу бросят вызов -- и наилучшим моментом будет тот, когда нам понадобится их помощь. Не мытьем, так катаньем, но они добьются своего -- стая не успеет вовремя, оборотни останутся в стороне.
Я отрицательно покачала головой:
-- Не думаю, что Маркус допустит это. Если подобный вариант развития событий очевиден для тебя, то для него и подавно. Сколько лет он вожак? Лет двадцать пять? Вряд ли за такое время он впервые сталкиваетя с угрозой собственной власти. Думаю, его слова о том, что он приведет волков, если останется вожаком -- всего лишь перестраховка.
-- Хочется в это верить, -- пробормотал Ремус. -- Мне бы не хотелось, чтобы оборотни перегрызлись. Могут пострадать невинные...