Раз мне позволено посмотреть, это что-то невзрывоопасное, не источающее вредных испарений и, самое главное, рецепт его был в одной из книг, которые подкинул мне Северус для внеклассного чтения.
-- "Вода Леты"?
-- Именно. Достало слушать, как твой блохастый крестный стонет во сне.
"Вода Леты" использовалась в медицине для лечения нервных больных, переживших какое-то потрясение. Недельный прием делал воспоминания о пережитом смутными, размытыми, а месячный был способен заставить человека думать, будто и не было ничего вовсе.
-- Я не знала, что он видит кошмары.
-- Блэк никому не жаловался, -- папа сел на стол, не спуская глаз с маленького котелка. -- Он всегда хотел, чтобы его считали веселым лидером, душой компании, и прилагал массу усилий для этого. Привык добиваться желаемого, привык к свободе... И тут его заперли в тесной сырой каморке за преступление, которого он не совершал. От него все отвернулись, а потом и вовсе забыли. Я думал, он сможет справиться сам, но ошибся... -- Северус встал, чтобы добавить в большой котел щепотку какой-то пыльцы. Содержимое враз побурело и стало загустевать.
-- Если бы я раньше узнал, что ему снятся кошмары... Но мы же гордые, мы никогда не признаемся и не попросим у вредного зануды зелье сна-без-сновидений! -- он стукнул кулаком по столу. Я приблизилась и обняла его сзади, прижавшись щекой к пояснице.
-- Мы только что разговаривали. Сириус сказал, что постарается наладить ваши отношения и пообещал больше не дразниться.
-- Надо было взять с него Нерушимую клятву, -- буркнул папа, обернулся и подхватил меня на руки, как маленькую. Я не протестовала: может, это и выглядит по-дурацки, но зато как приятно...
-- Взяла бы, да побоялась остаться без крестного. Что мы, зря его из Азкабана вытаскивали? И... мне кажется, не будь этих ночных кошмаров, он стал бы прежним Мародером, и ему в голову не пришло бы пересматривать свое к тебе отношение.
-- Маленький миротворец, -- папа обошел стол и уселся в кресло, не спуская меня с рук. -- Вся в мать.
-- Нельзя вступать в бой, не уладив отношений между союзниками, -- я поболтала ногами и устроила затылок на папином плече, уютно свернувшись в клубочек. Сразу накатила сонливость и я почти промурлыкала следующую фразу:
-- Нужно свести к минимуму фактор неожиданности. Я хочу быть уверенной, что в ответственный момент Сириусу не попадет вожжа под хвост и он не взбунтуется, услышав приказ от "Нюнчика".
Сухая твердая ладонь пригладила мои разлохмаченные крестным волосы.
-- Почему ты так уверена, что приказы буду отдавать я, а не он?
-- Потому, что ты трезво мыслишь, а крестный -- настоящий ребенок.
-- Вот спасибо, -- пробурчал папа. -- Наконец-то меня хоть кто-то оценил по достоинству. Да, между прочим, что там принято приносить магглам, когда идешь в гости?
-- Не знаю, -- пожала я печами. -- Может, вино или конфеты... Я помню, Дурслям гости приносили...
-- Вино так вино, --кивнул папа.
Глава 18
День третий.
Утром я стала экспериментировать с заклинаниями из "Ведьмополитена". Замечания Драко по поводу моей прически были здравыми, и я собиралась исправить ситуацию: я уже привыкла ухаживать за волосами до лопаток, значит, справлюсь и с шевелюрой до пояса.
Не желая становиться жертвой непроверенных заклятий, я сперва поэкспериментировала на соседском бульдоге и бездомной кошке. Все, как и предполагалось: шерсть стала ровно в три раза длиннее, чем была.
Пробормотав "Реверсо", я вернула зверям первоначальный облик (здорово, что тут не действует "Фините Инкантатем" -- в школе любят баловаться с этим заклятием, много интересного получается...) и встала перед зеркалом, сняв заколку. Пара пассов -- и у меня прическа не хуже чем у сестер Патил, разве что мои черные пряди отливают алым в солнечном свете, а не синевой. Я быстро заплела сбоку косу и стала одеваться -- не стоит заставлять взрослых ждать. Синее платье из столь любимого мною бархата прекрасно соответствовало случаю и, надеюсь, представлениям Грейнджеров о подходящем наряде для девочки из консервативной семьи.
Сириус надел нечто фиолетовое и приталенное, могущее называться длинным пиджаком или коротким фраком, расшитое золотом и, в целом, производящее приятное впечатление. Далее были какие-то черные брюки и сапоги до середины лодыжки из кого-то черного и чешуйчатого. Смотрелся Сириус экзотично, но здорово.
Папа не изменил своему излюбленному черному, выбрав классический костюм и рубашку с запонками (тоже черными, как же иначе?). О стрелки на его брюках можно было порезаться, а в мыски начищенных туфель смотреться, как в зеркало.