Вдохнув вечерний воздух Спиннерс-энд, я попросила:
-- Пап, пообещай, что не позволишь мне выйти замуж за такого же благонадежного мужчину, как мистер Грейнджер. Иначе я буду каждые выходные приходить в гости, и тебе придется играть с ним в покер.
Глава 19
Утром двадцать четвертого декабря мы втроем отбыли в Малфой-мэнор, оставив Кикимера приглядывать за домом. Уж не знаю, чем он там собирался заняться: плеванием в хозяйские чашки или рассматриванием "Плейведьмы", но выпроваживал он нас радостно и едва ли не пританцовывал.
Поместье Малфоев оказалось именно таким, как я его и представляла: воздушное белое строение с милыми маленькими башенками, по стенам которого вился дикий виноград (алые и бордовые листья занятно смотрелись на белом). Вокруг был разбит типично английский парк с его геометрической четкостью форм, где каждый цветок имел свое место, а живая изгородь была подстрижена поистине безупречно. Кованая ажурная ограда ощутимо пульсировала древней родовой магией -- я почувствовала ее даже не прикасаясь.
-- Красивое место, -- решила я. Сириус хмыкнул:
-- Подходящая оправа для Нарси, если она не слишком изменилась за последние десять лет.
-- Совсем не изменилась, -- папа постучал палочкой по кованым прутьям ворот и за ними тут же с характерным хлопком возник домовик, на манер древнеримской тоги облаченный в ослепительно-белую наволочку.
-- Элли к вашим услугам, почтенные господа и госпожа. Лорд и леди Малфой ждут вас, -- ворота распахнулись и домовик исчез, забрав наши чемоданы (хоть и предполагалось, что мы прогостим не больше двух-трех дней, пришлось упаковать кучу платьев -- не выйдешь же к обеду в том, в чем была за завтраком...).
Мы неторопливо пошли по прямой дорожке к парадному входу. Под ногами похрустывал гравий, по газону важно шествовал белый павлин, воздух неуловимо пах розами -- очевидно, за мэнором была оранжерея.
Внутри мэнор был темным и роскошным -- это если в двух словах. Тяжелые драпировки, старинная изящная мебель, портреты предков на стенах, ковры, глушившие звук шагов.
-- Добро пожаловать! -- по широкой лестнице к нам спускалась сама хозяйка особняка. Тоненькая, воздушная, Нарцисса Малфой казалась старшей сестрой Драко, но никак не матерью. Свободная бирюзовая мантия, больше похожая на платье, перехваченная под грудью темно-синей лентой, уложенные в искусную прическу серебристые волосы, небесно-голубые глаза в пол-лица...
-- Так вот как выглядят феи! -- я сделала реверанс. -- Рада знакомству, леди Малфой.
-- Юная Гарриэт... -- мечтательные глаза обежали меня с ног до головы. -- И я рада нашему знакомству. Зови меня просто Нарциссой. Северус, -- папа церемонно поклонился и поцеловал ей руку. -- Сириус, -- крестный неловко шагнул вперед, а Нарцисса встала на цыпочки, притянула к себе его голову и поцеловала в щеку.
-- Нарси...
-- Рада видеть тебя, кузен.
Потом был завтрак в малой столовой, которая была больше всего нашего дома в Спиннерс-энд, и экскурсия по мэнору, и мой восторг при виде оранжереи -- наверное, здесь были все сорта орхидей, что только есть в мире.
А потом меня пригласили в кабинет хозяина поместья.
Я сидела в глубоком кресле и смотрела прямо в серые глаза Люциуса Малфоя, отстраненно размышляя о том, что всем Драко пошел в мать -- такой же тонкий и фееподобный -- а вот глаза отцовские, стальные. И характер, надо полагать, тоже.
Аристократ до кончков наманикюренных ногтей, Люциус производил впечатление коллекционного клинка: вроде и украшений на эфесе масса, и гравировка на лезвии, а обрезаться можно здорово.
-- Я много слышал о вас от своего сына, -- тон Люциуса был вкрадчивым, словно у Мефистофеля. Я, однако, на роль Фауста не гожусь совершенно, так что смело собезьянничала:
-- Я тоже много о вас слыхала -- от своего друга. Лорд Малфой, у меня к вам предложение, от которого вы не сможете отказаться.
Тонкие белые брови дернулись было вверх, но Люциус совладал с собой и спросил подчеркнуто безразлично:
-- Надо же! Что может предложить мне первокурсница?
-- Министерское кресло.