-- Значит, представляешь, с каким скандалом меня оправдали и насколько пошатнулся престиж Министерства и Дамблдора, как главы Уизенгамота.
-- Представляю, -- осторожно сказал Люпин. Его глаза настороженно изучали нас троих, мужчина, видимо, пытался понять, что от него хотят и на что намекают.
-- А если бы тебе сказали, что в скором времени Дамблдор вообще будет свергнут с пьедестала?
-- То я, пожалуй, сказал бы, что очень этому рад. И могу посодействовать.
Тогда я рассказала Люпину все наши предположения и догадки, заодно упомянув о своей роли в Большом Заговоре. Люпин слушал внимательно, глупых вопросов, как в свое время крестный, не задавал, чем произвел на меня приятное впечатление. Теперь я верю, что в школьные годы у Мародеров был всего один на четверых мозг, и тот находился в тогда еще русой люпиновской голове (так папа любит говорить).
После моего рассказа настала очередь самого Ремуса.
-- Десять лет назад, когда стало известно о гибели Поттеров и исчезновении Волдеморта, я сразу бросился искать Сириуса. Квартира, которую он снимал тогда, была пуста, никто из друзей и знакомых не смог мне ничего объяснить. На следующий день вышел "Пророк", в котором говорилось об убийстве магглов и Петтигрю, и о заключении Сириуса. Я сразу пошел к Дамблдору. Тот успокоил меня, пообещав разобраться, и вскоре прислал письмо. Мол, ошибка исключена, и Сири действительно виновен... Но я-то знал Сири как облупленного! Он даже Пожирателя ни одного не убил -- всегда целился по рукам и опутывал "Инкарцеро". Когда я пришел в Министерство и прпросил показать мне протокол судебного заседания, мне рассмеялись в лицо. Какой еще протокол, какое заседание? Глава Уизенгамота лично выносил приговор, убийцу и предателя сразу отправили в Азкабан -- как только схватили. Вот эта нестыковка меня и насторожила: зачем Дамблдор обещал разобраться, если он выносил приговор лично? Мог бы сразу сказать... Я тогда не решился требовать объяснений от Дамблдора. Аппарировал в Годрикову Лощину, поспрашивал соседей, орденцев... По всему выходило, что Сириус был здесь после гибели Поттеров, смотрел на разрушенный дом и клялся отомстить кому-то, а потом улетел на своем мотоцикле. С чего бы предателю клясться отомстить? К сожалению, близилось полнолуние, и я не мог ничего предпринять, так что я успел только посмотреть на предполагаемых опекунов Гарри. Информация о ее местонахождении, между прочим, досталась мне нелегко: никто ничего не знал. Молли упомянула, что девочку отправили к тетке, и мне пришлось перелопатить груды старых писем, пока я нашел то, в котором Лили упоминала о скором замужестве ее сестры. Знаете, сколько Петуний Дурсль было в Англии десять лет назад? Ровным счетом тысяча девятьсот девяносто. Из них девятьсот -- подходящего возраста (я не знал точно, сколько лет Петунии -- только то, что она старше Лили не больше чем на два года). А уже из этих девяти сотен четырнадцать были замужем за Верноном Дурслем. На шестой семье мне повезло -- я их нашел. Впечатление они производили крайне тягостное, и я решил, что после полнолуния попробую добиться хотя бы судебного разрешения регулярно навещать Гарри -- на правах старинного друга семьи. Я рассчитывал на помощь орденцев... впрочем, неважно. Едва я выздоровел, как мне пришлось срочно бежать из Англии -- меня разыскивали авроры как возможного пособника Сириуса. Где уж мне было заниматься опекунством! Тут смотри, чтобы собственая шкура цела осталась -- прошел слух, что меня разрешили брать в любом виде... Я сбежал во Францию, пожил с месяц в тамошней общине и был вынужден уйти -- меня все еще искали. Тогда я аппарировал в Македонию, потом в Албанию, Грецию... наконец, осел в Румынии. Тамошний драконозаводчик -- наш бывший сокурсник, Эйб МакКинли, помните такого? Он дал мне работу, правда, нелегально... У меня было достаточно времени, чтобы подумать, так что я все раскладывал и так, и эдак, и выходило одно: директор играет в какую-то свою игру, и устранил нас с Сириусом, чтобы иметь возможность влиять на Гарри. Мне оставалось только выжидать, а потом, когда Гарри пойдет в школу, ползти на брюхе к Дамблдору и вымаливать прощение, всячески доказывая свою лояльность -- чтобы иметь возможность хоть издали наблюдать за ребенком Поттеров... А потом завертелась вся эта катавасия с признанием отцовства, и я уже мог не торопиться -- Снейпа я знаю достаточно хорошо, чтобы быть уверенным: за свою дочь он кому угодно горло перегрызет. Дальше был побег Сириуса, и я порадовался, что остался в Румынии: иначе и меня под шумок могли загрести. Когда Сири признали невиновным, я ликовал и собирал вещи -- сразу после полнолуния я собирался вернуться в Англию. Так что, как видите, я полностью разделяю ваши взгляды.