Мы уселись в ближайшем кафе и принялись ждать крестного, от нечего делать, пробуя все пирожные подряд. Рон был счастлив, когда я сказала, что угощаю, и отрывался по полной, даже Коросте кусочек сунул.
Через полчаса пришел хмурый крестный и покаянно забормотал:
-- Извини, Гарри, надо было мне тебя прямо на поезд посадить, не бросать у вокзала, ты только не сердись, ага?
-- Сири, ничего страшного, ты не виноват. Кто-то заколдовал барьер между маггловской и колдовской частью вокзала, потому мы и опоздали. Перед папой я тебя отмажу, -- добавила я и хмурое блэково лицо прояснилось. Он, судя по всему, уже забыл о неудавшемся свидании и, ничтоже сумняшеся слопав мое пирожное, заявил:
-- Выбирайте: аппарируем или добираемся каминной сетью?
-- Каминная сеть, -- быстро сказал Рон. -- Меня как-то мама аппарировала, так меня стошнило.
Прикинув, сколько пирожных рыжий успел умять, я согласилась:
-- Каминная сеть.
Вместе с Сириусом мы доехали до "Дырявого котла", а потом вышли в Хогсмиде в "Трех метлах". Поулыбавшись полнотелой румяной трактирщице, Сириус повел нас знакомой тропинкой к школе.
Как ни странно, но по пути мы не встретили никого из обитателей замка, и беспрепятственно спустились в лабораторию. Сказать, что папа был удивлен -- значит, ничего не сказать.
-- Блохастый?
Я выступила из-за спины крестного, пихнув локтем захихикавшего Рона:
-- Па, представляешь, кто-то заколдовал проход на платформу, и мы опоздали на поезд!
-- Заколдовал?
-- Ага. Я чуть лоб не расшибла. Знаешь, мне кажется, что это тот сумасшедший эльф, который приставал ко мне в примерочной, помнишь, я рассказывала?
-- Помню. Тот, что убеждал тебя не ехать в Хогвартс, поскольку здесь зреет ужасный заговор против всех учеников в целом -- и тебя в частности.
-- Он самый.
Рон, тем временем, заинтересованно рассматривал что-то розовое и пузырящееся в котле. Как бы ни вздумал палец сунуть...
Очевидно, папа думал о том же, потому что немедленно оттеснил рыжего от зелья и скомандовал:
-- Ну-ка, кыш отсюда! Сорвете мне опыт. Идите, полетайте, что ли -- погода замечательная, -- и немедленно повернулся к нам спиной. Сириус облегченно вздохнул и тихонько, вдоль стеночки, выбрался наружу, пока Нюнчику не пришло в голову расспросить, почему он просто не аппарировал нас с Роном на платформу и какого пикси мы опоздали.
Погода и в самом деле была неплохой, так что мы воспользовались советом и пошли на квиддичное поле, где выяснилось, что Сириус обожает лихачить в воздухе и, красуясь, совершенно забывает о мяче (вместо квоффла он заколдовал теннисный мячик). Рон предположил, что ему частенько доставалось от остальных членов квиддичной команды -- за рассеянность. Сириус отшутился:
-- Ловцом у нас был Джеймс, и он всегда успевал спасти положение. Один-единственный проигрыш за все время нашей учебы случился, когда твоя мама пришла болеть за Слизерин и всю игру целовалась с Нюнчиком.
-- Кто такой Нюнчик? -- Рон недоуменно глянул на Сириуса. У того аж уши покраснели: еще бы, дойдет до папы, что тот сделал его школьное прозвище достоянием общественности -- и тот ему голову отвинтит.
-- Н-ну, это...
-- Так Сириус звал папу, когда они враждовали в школе.
Рон проявил чудеса толерантности и понимания: покраснел, побледнел и пообещал, что станет молчать. Сириус облегченно вздохнул и зацапал мячик, ехидно улыбнувшись:
-- Ну, и кто теперь зевает?
Сириус задержался до вечера, пожелав отобедать в Большом зале и пройтись по местам боевой славы Мародеров. Он не сел за преподавательский стол, а предпочел умоститься рядом со мной и бессовестно подмигивать старшекурсницам. Те пунцовели и неумело кокетничали, здорово развлекая нас весь вечер.
-- Гарри! Ты -- Гарри Снейп! -- идя в Большой зал, мы столкнулись с первокурсниками, только что доставленными лесником. Светленький курчавый мальчик улыбался во весь рот, напоминая виляющую хвостом дворняжку.
-- Я Колин Криви, мне прислали письмо и я узнал, что волшебник, а родители понятия не имели о магии и магическом мире, ведь мой папа -- простой молочник. Когда мы пошли на Диагон-аллею, я купил книгу и прочел о тебе все-все, и я так восхищаюсь тобой, а тут так здорово, прямо чудеса какие-то... -- Колин лопотал, как заведенный, и мне до жути захотелось стукнуть его чем-то тяжелым, чтобы выключить звук. Сириус только посмеивался, а Рон от удивления выпучил глаза и смотрел на ребенка, как на восьмое чудо света.
-- Гарри! -- Гермиона подбежала к нам и порывисто меня обняла. -- Я так рада тебя видеть! Рон, тебя тоже, -- рыжему достались улыбка и рукопожатие.