Мой тринадцатый день рождения я отмечала совместно с Невиллом - он тоже родился тридцать первого июня, и Августа Лонгботтом, донельзя счастливая от мысли, что у его внука появились друзья, сама нам это предложила. Могу только представить, как праздновали невиллов день рождения раньше: куча пожилых родственников, щиплющих за щечки, чаепитие со свежими сплетнями...
Вспомнив, что я росла у неправильных магглов, которые совершенно меня не баловали и уж точно никогда не водили в парк аттракционов, Сириус достал нам портключ до Соединенных Штатов, и даже неизвестно каким образом уговорил папу присоединиться. Наша веселая компания состояла в тот день из оравы детишек (помимо обычной компании пригласили близнецов Уизли, Крэбба с Гойлом и Луну с Асторией), жизнерадостного крестного, меланхоличного Люпина и хмурого папы. Тот был вовсе не рад, что его вытащили в столь оживленное место, но к концу дня развеселился и даже принял участие в забавах: с нескрываемым удовольствием обстрелял и крестного, и Люпина разноцветными шариками с краской. Пейнтбол, если не ошибаюсь... Правда, последние долго потом препирались, доказывая, что применение Протего в игре - это чистой воды жульничество.
Вернувшись домой, я стала разбирать подарки и наткнулась на нечто, завернутое в зеленую бумагу и подписанное корявым хагридовским почерком. Это совершенно точно не был торт или другая выпечка, и я осторожно потянула за ленточку: мало ли что взбрело в голову лесничему. Опасалась я не зря: в свертке оказалась книга, немедленно щелкнувшая зубастой челюстью и попытавшаяся откусить мне руку. Ну или палец, на худой конец. Да, тогда я еще не знала, что предвещает мне "Чудовищная книга о чудовищах" - новость о Хагридовом назначении папа рассказал две недели спустя. Книга немедленно упала на пол, забилась под кровать и только тридцать первого августа совместными усилиями Кикимера и Добби была перетянута толстой цепью и водворена в мой школьный сундук.
Тридцатого июля, покупая новую школьную мантию, я с удивлением заметила, что вытянулась еще на добрый десяток сантиметров. Да уж, папины гены... Во "Флориш и Блоттс" я с огромным удивлением уставилась на клетку, в которой бесновались уже знакомые мне зубастые книжки. Они рвали друг дружку на части, хищно клацая зубами, и пытались грызть прутья. Хмурый продавец, увидев мой список книг, мученически скривился и принялся натягивать толстые перчатки, но я поспешно остановила его:
- Такая книга у меня уже есть.
- Правда? - обрадовался продавец и просветлел лицом. - Замечательно! Эта книга еще хуже "Невидимой книги о невидимках" - недавно закупили целую партию и теперь не можем найти.
На "Растуманивании будущего" Кассандры Ваблатски был нарисован пес, как две капли воды походивший на анимагическую форму крестного. Купив учебник по зельям и трансфигурации, я немножко поторчала у магазина "Все для квиддича", рассматривая новую модель метлы - "Молнию". Зная крестного, уже скоро она будет красоваться у меня в комнате...
- Гарри! - Гермиона визжала так, будто мы сто лет не виделись. - Ты одна?
- Ага. А ты с родителями? - я заозиралась в поисках Грейнджеров-старших.
- Нет, я тоже одна. Представляешь, они решили купить нам тур во Францию! А Рон... О, ты еще не в курсе? Рон едет в Египет, его семья выиграла главный приз "Ежедневного Пророка"! - что-то я совсем отстала от жизни, газет не читаю...
- Ты не слишком занята? Пойдем со мной, родители дали мне немного денег в счет будущего дня рождения и я хочу купить сову, - Гермиона потащила меня в ближайший зоомагазин.
Магазин был небольшим, и клетками оказались уставлены не только все свободные поверхности, но и увешаны стены. Галдеж стоял невообразимый: казалось, каждый обитатель старается перекричать соседа. Кого тут только не было: от обыкновенных крыс до совершенно непонятных существ вроде мохнатых шариков на тонких ножках. Были и совы - целый вольерчик самых разнообразных сипух, филинов, сычей и неясытей. Гермиона стала выбирать птицу, а я рассматривала прочих обитателей магазина. Те вовсю выделывались, наверное, старались понравиться потенциальному покупателю...
- Ой! - прямо на выбранного Гермионой крупного филина спикировал со шкафа огромный рыжий котище.