Я рассматривала колдографию Грейбека, помещенную на первой странице: печально известный оборотень был похож скорее на медведя, чем на волка. Огромный, бородатый, с глубоко посаженными черными глазками, он казался неуклюжим и малоподвижным. Интересно, каков он в волчьем обличье?
- Вполне вероятно, что теперь Хогсмид накроется медным тазом, - вздохнул Невилл. Да уж, пожалуй: даже если нам не запретят туда ходить, гулять под надзором дементоров будет небольшим удовольствием. А ведь третьекурсники уже имеют полное право посещать Хогсмид по выходным, и в сундуке у меня лежит подписанное папой разрешение...
- Ну почему же? Вряд ли руководство пойдет на такие крайние меры, вероятнее всего, студентов будет сопровождать дежурный преподаватель, - возразил Люпин. До того мерный стук колес вдруг замедлился, и поезд остановился.
- Что такое? Мы едва миновали пригород, - Невилл прильнул было к окну, но стекло внезапно покрылось изморозью и он отпрянул. Пространство за окном быстро затягивал седой туман.
- Какого черта? - голос Люпина донесся до меня как сквозь слой ваты. Почему-то захотелось свернуться в клубочек, заползти в укромный уголок... Погас свет, и поезд погрузился в темноту.
- Пойду побеседую с машинистом, - Ремус зажег на ладони волшебный огонь и, держа полную пригоршню пламени, вышел, оставив нас одних. Невилл, похоже, испытывающий то же, что и я, придвинулся поближе. В коридоре раздавались взволнованные голоса, никто не понимал, что происходит, но в темноте не рисковал покидать свое купе. Спустя минут пять дверь купе медленно поползла в сторону.
- Люмос, - шепнул Невилл, зажигая огонек на кончике волшебной палочки.
- Ремус, это ты? - я не узнала собственный голос, до того слабым и тонким он оказался. Но это был не Ремус. В купе заглянуло нечто до того пугающее, что все мои инстинкты немедленно завопили в голос, а Косолапус злобно взвыл и бросился ко мне на колени, встопорщив шерсть. Незнакомец был похож на полуматериального призрака, одетого в черные лохмотья тумана, которые могли с натяжкой сойти за драную мантию. Его необычайно длинные костлявые пальцы были покрыты ужасными нарывами, грязные желтые ногти скрежетнули по двери, когда он отодвинул ее до конца. Капюшон закрывал лицо, и мне почему-то совсем не хотелось знать, что именно под ним скрывается.
- Ступе... - начал было Невилл, но осекся, когда костлявая рука вытянулась в его сторону. Неуловимым движением незнакомец скользнул к нам, и вой Косолапуса перешел в ультразвук. Мир поблёк...
... Рыжеволосая женщина бросается к детской кроватке под зеленым балдахином, каркающий смех и небрежное движение палочкой:
- Отойди, женщина, и я не причиню тебе вреда!
- Нет! - она хватает на руки ребенка и успевает только повернуться спиной к незваному гостю, когда зеленый луч ударяет ее в спину и зеленые глаза закрываются навеки, пока помертвевшие губы шепчут: "Северус"...
- Так это ты - ребенок из пророчества? - насмешливый голос пугает ребенка, и тот захлебывается в плаче, не понимая, почему мама не встает. Страшный человек все ближе, и он снова поднимает палочку:
- Авада Кедавра!
Зеленый луч ослепляет ребенка, и все тонет в зеленой, зеленой вспышке...
- Гарри! Да очнись же ты, ну пожалуйста!
Из небытия меня вывел голос Невилла. Мир снова обрел краски, мерно стучали колеса поезда. Я попыталась было сесть, но упала, и меня заботливо поддержали, помогая принять нужное положение. "Ремус", - машинально отметила я.
- Вот, умничка, потихоньку, - мне в руки сунули стакан воды и шоколадку. - Съешь, это помогает.
- Что случилось?
- На тебя напали дементоры.
Я, наконец, села ровно, подпираемая сбоку невилловым плечом, и неловко развернула предложенный шоколад.
- Стражники Азкабана? Какого... какого пикси они забыли в поезде?
Ремус нахмурился:
- Искали Грейбека. Министерство отдало приказ устроить обыски во всех многолюдных местах. Если ты не против, я сразу по прибытию отправлю жалобу - нельзя позволять им пугать студентов.
- Лучше Скитер напиши, больше толку выйдет, - у меня было такое впечатление, будто все мои мозги хорошенько перемешали большой ложкой, и шевелить ими удавалось с трудом.
- Тоже верно. Гарри, я даже не знаю, почему они вызвали у тебя столь сильную реакцию, - пожал плечами оборотень.
- Зато я знаю, - подал голос непривычно тихий Невилл. - Она вспомнила маму, я слышал, как она шептала...
Я вспомнила то видение, которое совсем недавно пронеслось у меня перед глазами, и осознала, что я была сразу тремя людьми: сторонним наблюдателем, испуганным ребенком и безжалостным убийцей, собирающимся праздновать победу. Вспомнив опыт с извлечением воспоминаний, я трансфигурировала из стакана флакон и вытянула из виска тонкую серебристую струйку. Сразу стало намного легче, меня словно отпустило: воспоминание о воспоминании не причиняло и сотой доли той боли, что я только что испытывала.