— Понимаешь, я же не рассматривал Катю как нечто серьезное в жизни Сергея. Только как партнершу, — пытается разъяснить Иван.
— Теперь придется рассмотреть, раз они уже поженились.
— А мать все-таки кто была? — встреваю я. Между прочим, имею право знать — я соавтор!
— Э-э-эм-м-м, по-моему, тоже артистка. Но я не помню, — отмахивается Ваня.
— Да логично, что сестра старшая или младшая. Кстати, Виктуся по отношению к матери Кати — какая? — напирает Редактор.
— Я думаю — младшая, — уточняет Иван.
— Ну вот, значит та, что старшая, могла и про дочку мечтать, что тоже станет балериной. Дался им этот балет. А чего ревновала-то? Отец Кати тоже танцевал? — меня этот вопрос живо интересует, так что промолчать я не могу.
Редактор невозмутимо, даже не глядя в мою сторону:
— Не знаю... Я с ними не разговаривала… А почему у Кати нелюбовь к балету? Если тетка — балерина?
— Почему нелюбовь к балету? Да малышка же еще, могла не хотеть: трудно это — у палки стоять, — взрывается Иван. — Так все хорошо начиналось: жили-были люди, было у них две дочки... кстати, почему они не живы — родители Виктуси и матери Кати? По возрасту еще не древние старцы. Но если бы они были в здравии, то почему детдом? Значит, их нет. А, придумал! Они были альпинистами, пошли покорять Эльбрус и упали в пропасть, вдвоем.
У Редактора не забалуешь, она пока своё не выяснит, к другому вопросу не перейдет:
— Подожди ты с альпинистами! Скандалы постоянные дома по поводу ревности. Атмосфера такая. А ей тепла и стабильности хотелось... Ребенок же. Вот если бы все на нее смотрели, как на ту девочку-толстушку, то она бы, может, и любила балет.
— На какую девочку-толстушку? — округляет глаза Ваня. Я тоже не помню никаких девочек. Разве что с пьяных глаз могли приписать. Когда после шашлыков файл открыли… — А-а-а, на Тасю! Так это из другого рассказа, — догадывается Иван. — А можно и сюда её подпихнуть, а что? Хорошая мысль.
Редактор смотрит на него с глубоким сочувствием:
— Про родителей вот что: они старые, им могли только опеку оформить. А Вика — обеспеченная и молодая, замужем, детей нет и не будет. Ну или...разбились на машине... Или их сбило машиной... Или на самолете… Вариантов много.
— Это да-а-а-а, — резюмирую я тираду Редактора о вселенских катастрофах. — И читателям нравится. Умерли все — рейтинг взлетел.
— Что, так вот прямо и все? Мать Кати и бабушка с дедушкой? Все в одном самолете? — напряженно хмурится Иван. Ему явно необходим кофе, желательно внутривенно и немедленно.
— Хорошо, тогда пусть бабушка с дедушкой живы и здоровы, — раскладывает по-новому Редактор. — Живут... в Ленинградской области, никуда оттуда уезжать не хотят... Уже пожилые люди. А мама с папой Катины разбились на машине: ехали с гастролей и на скользкой дороге отец не справился с управлением и куда-нить врезались или сорвались в пропасть.... А бабушка с дедушкой — они старые, им могли только опеку оформить.
— Какая пропасть в Ленинградской области? — возмущается Иван. — В Карелии еще может быть…
— Да с гастролей они ехали, через Альпы в Ленинградскую область! — восклицает Редактор. — Хорошо, с пропастью понятно, но как девочка при живых родственниках могла попасть в детдом? Катя должна быть сиротой. В лучшем случае отец где-то.
— Отец разбился на машине, сама же сказала! — напоминаю я. — И сколько она там прожила? В детдоме.
— А, да, разбился на машине, я забыла… ну ладно.
— Не сбивайте вы меня, — рычит Иван. — В детдоме Катя прожила года полтора. Как мать Кати звали? Она у нас еще и безымянная, или может в одном месте упомянута. — Я обреченно вздыхаю, роман растет во все стороны. — Так вот, придется вернуться и сочинить Кате нормальную ксиву, а то подкидыш какой-то, без рода и племени, — рубит воздух ребром ладони наш Автор номер один.
— Я папу запомнила: Катя Сергею рассказывала о нем, что ревновала мама его, и поэтому она не хотела балетом заниматься... кажется, так... а может это мои фантазии? Короче, надо брать бумагу, карандаш и выписывать всех героев! А еще купить пробковую доску и повесить вот здесь! — Редактор перстом тычет в стену. — Прикнопить всех героев, чтобы на глазах были! С датами рождения! Может, у Кати еще и брат есть.
— Какой брат?! — в один голос восклицаем мы с Иваном.
— А почему нет? Мальчик… Пойду перечитаю, вдруг пропустила.
Редактор с чувством выполненного долга встает. Я тоже, чтобы проводить её. Спорить не о чем, а могли бы посидеть, кофе выпить...