— Да, придется перечитать. Постой! — хватает Редактора за руку Ваня. — Я все-таки не понял, где Катин папа? Нет, так невозможно! Не могу я так напрягаться! Еще и мальчик! А был ли Мальчик? — он достает из стола лист бумаги и карандаш. — Достали! Сейчас я вам устрою! Плац зубной щеткой подметать. А то Мальчика еще мне шьют. На первый-второй рассчитайсь! — командует Ваня.
Щелчок пальцами и… как он это делает?
В комнатах наверху хлопают двери, в кабинет начинают стягиваться заспанные герои романа.Настроение у них на полшестого, оно и понятно. Выходные проведем в заточении, в общей камере строгого режима.
Суббота, четыре часа утра…
— А знаешь, Иван, тебе не кажется, что Эпилог в этой части слишком велик? — спрашиваю я.
— Да в самый раз! Не напрягайся, когда нас количество знаков напрягало? Читатели мои привычные.
— Так пока ты пишешь твой роман вмерзнет наглухо.
— Куда вмерзнет?
— В лед! Размораживать придется.
— Не вопос! Сколько надо знаков, чтобы разморозить?
— Откуда я знаю? Надо было спрашивать у Выпускающего Редактора. А теперь поздно!
— Поздно, когда крышку заколотят, как у родителей Кати. А мы сейчас попробуем на скорость...ну-ка... Обратный отсчет давай.
— Десять, — начинаю я. Ваня печатает слепым методом, — девять, восемь, семь... — Он ускоряет набор знаков. Интересно, про что на этот раз? Куда его занесет? — Четыре, три... — в прошлый раз это был альтернативный Париж. — Один, пуск! — Ваня жмет мышкой на "Разморозить"
— Даааа! Мы сделали это!
Конец