Поначалу все шло в соответствии с планом. В ночь на четвертое марта Вашингтон захватил Дорчестерские высоты и установил там орудия, поставив противника перед выбором: отбить высоты или оставить город. Генерал Хоу наметил атаку на 5 марта. Однако этот амбициозный игрок задумал нанести двойной удар. Четыре тысячи человек должны были повести наступление на занятый Вашингтоном Роксбери, тогда как остальные три тысячи двести солдат — на Дорчестерские высоты. Таким образом, оборонять Бостон со стороны главного направления задуманного Вашингтоном вторжения предстояло всего-навсего четырем сотням «красных мундиров»
Все было готово к решающему, титаническому столкновению. Однако 5 марта, едва начали сгущаться сумерки, задул пронизывающий, холодный ветер, который принес с собой смешанный с градом дождь. А вскоре, по словам одного из младших офицеров Вашингтона, разразился «настоящий ураган». Хоу отменил задуманное наступление, да и Вашингтон отказался от своего плана. Но во что могла вылиться попытка воплотить его в жизнь? Тринадцать дней спустя, когда британцы оставили Бостон, Вашингтон осмотрел оборонительные сооружения, которые намеревался штурмовать, и был потрясен их мощью. «Город Бостон был почти неприступен», — признал он и в письме к брату Джеку назвал бурю «спасительным вмешательством провидения».
Хотя на том этапе поражение Вашингтона могло и не означать прекращения борьбы, оно стало бы губительным для его репутации. И в армии, и в Континентальном конгрессе он и без того подвергался резким нападкам со стороны недоброжелателей, обвинявших его в робости и нерешительности. Но предположим, что ему все же удалось одержать под Бостоном победу. Стала бы ли эта победа окончательной, на что надеялся Вашингтон? Вероятно нет, ибо в те дни правительство Британии уже готовило отправку в Америку армии, вчетверо большей, нежели та, что находилась в Бостоне.
Что, если бы британцы поймали Вашингтона в ловушку на Лонг-Айленде или Манхэттене?
Джордж Вашингтон настоятельно просил 2-й Континентальный конгресс предоставить в его распоряжение сорокатысячную армию, набранную до окончания войны. Однако конгресс принял на веру фантазии Сэма Адамса, искренне верившего в способность наскоро вооруженных фермеров Лексингтона и Конкорда нанести поражение регулярным британским частям. В действительности Массачусетс располагал лишь зародышем настоящей армии в виде отрядов ополченцев, которые проходили обучение в течение девяти месяцев. С другой стороны, они впятеро превосходили по численности британский гарнизон Бостона. Вашингтону было приказано довольствоваться двадцатитысячной амией, набранной на один год, и в основном полагаться на милицию — людей, отдававших службе лишь часть времени и не получивших почти никакой военной подготовки. Вдобавок, Конгресс основательно пощипал и имевшиеся в распоряжении Вашингтона силы, приказав направить часть войск на канадский театр военный действий, где американцев преследовали неудачи.
В результате Вашингтон объявился в Нью-Йорке с армией чуть больше, чем в десять тысяч солдат (которых прозвали «континенталами»), в помощь которой объявил мобилизацию ополченцев из Новой Англии, Нью-Йорка, Нью-Джерси и Пенсильвании. Этим силам пришлось толкнуться с тридцатитысячным королевским войском, в состав которого входили двенадцать тысяч германских наемников. В состоявшемся 27 августа сражении при Лонг-Айленде англичане, во главе которых вновь стоял Уильям Хоу, успешно применили тактику обхода с флангов. Неудачный день завершился тем, что большая часть армии Вашингтона оказалась запертой в укреплениях на Бруклинских высотах.
Два дня спустя, воспользовавшись благоприятным ветром и сильным туманом, Вашингтон сумел тайно отвести свои силы на Манхэттен, но и после этого дважды оказывался в ситуации, когда ему едва удавалось ускользнуть. 15 сентября англичане высадились в Кипе Бэй (в районе нынешней Тридцать четвертой улицы) и едва не захватили в ловушку на нижнем Манхэттене треть континентальной армии.
Десятого октября англичане высадились в Пеллс-Пойнт, в Вестчестере, и лишь героизм отступавшей с боями Массачусетской бригады из 750 человек позволил Вашингтону выиграть время и эвакуировать армию с Манхэттена. К тому времени он уже не питал никаких иллюзий насчет милиции: большая часть ополченцев разбежалась по домам. Но хотя многие американские лидеры пребывали в отчаянии, он не потерял головы и в критический момент взял руководство дальнейшим ходом войны на себя. Вашингтон объявил Конгрессу, что отныне американская армия не станет стремится покончить с войной разом, выиграв решающую битву. «Мы ни в коей мере не станем искать генерального сражения, — писал он президенту конгресса Джону Хэнкоку, — а будем, напротив, всячески затягивать войну». Благодаря этому, казалось бы простому, изменению в стратегии он навязал англичанам войну на истощение, какую они менее всего готовы были вести.
А ведь попади армия Вашингтона в западню на Бруклинских высотах или на Манхэттене, война закончилась бы быстро. Недальновидность Конгресса, делавшего ставку на ополченцев, стала совершенно очевидной. После поражений на Лонг-Айленд или при Кипс-Бэй американцам было бы очень трудно собрать новую армию. Хуже того, большинство американских генералов являлись сторонниками стратегии генерального сражения, и мечтали повторить успех при Банкер-Хилл. Однако англичане не совершили бы снова ту же ошибку, и не возникни новая стратегия Вашингтона, в стане революционеров могло распространиться отчаяние.
Что, если бы Вашингтон не захватил Трентон и Принстон или хотя бы один из этих городов?
Отступив из Нью-Джерси, Вашингтон пристально следил за мерами англичан по умиротворению этого важного в политическом и стратегическом отношении штата. Британские власти распространили прокламацию, призывавшую гражданское населения принести клятву «миролюбия и верности» Георгу III в обмен на королевское «покровительство», означавшее гарантию неприкосновенности жизни и собственности. Недавние неудачи американцев побудили тысячи людей откликнуться на это предложение. От всей милиции Нью-Джерси, численность которой на бумаге составляла семнадцать тысяч человек, в строю осталась едва ли тысяча. В данном случае англичане опробовали метод, при помощи которого надеялись в скором времени завершить войну и в других колониях.
Для защиты лоялистов англичане разместили в различных городах этого штата свои гарнизоны, однако Вашингтон понял, что эти разрозненные отряды могут оказаться легкой добычей для превосходящих их численно американцев. Рождественской ночью 1776 г., в сильную пургу, он совершил марш-бросок через Делавэр, увенчавшийся пленением в Трентоне трех германских полков. Вследствие этого весь штат Нью-Джерси вновь «впал в безумие свободы», по выражению одного испуганного англичанина.
Десять дней спустя Вашингтон предпринял еще более дерзкую операцию. Желая содействовать вящему сплочению штата, он вернулся к границе Делавэра с Нью-Джерси, где встретился с семитысячным отрядом прекрасно вооруженных «красных мундиров» под командованием лорда Чарльза Корнуоллиса. Совершив стремительный ночной обход с фланга (почти точное повторение маневра Хоу на Лонг-Айленд), Вашингтон внезапным ударом захватил Принстон и тут же отошел к высотам Морристауна с добычей и пленными. Ошеломленные англичане с перепугу решили, что он готовит удар по их главной базе и заняли оборонительные позиции вокруг города, уступив большую часть Нью-Джерси повстанцам.