Судя по данным устройства, станцию окружали пять колонн по правую руку, на ближней платформе, и четыре – с противоположной стороны. Между ними зияла чернота – весь цоколь центрального рельса был затоплен. На платформах тоже стояла вода – ноги по щиколотку утопали в ней. Само собой, при таком раскладе двигаться бесшумно было просто невозможно, но Ян решил пойти дальше: рано или поздно он теоретически должен был выйти к тоннелю, ведущему прочь от этого жутковатого местечка.
Брести в потемках становилось крайне опасно, и он решился, наконец, достать из рюкзака одну из пойманных им «авариек», за которыми, собственно, и отправился в рейд. Еще с десяток «трофеев» мирно покоились в закрытой банке с автономной системой жизнеобеспечения: хрупкому и капризному товару нужны были особые условия хранения…
«Аварийками» звались жабы лилового цвета: склизкая кожа, грудь колесом, тонкие черные губы поджаты, будто в недовольстве. Обитали эти существа в тихих заболоченных местах и питались тиной да всяким мелким гнусом.
Откуда они вообще взялись Ян не интересовался. То ли жили они под землей веками, а может и тысячелетиями, то ли «Стоп-Зона» просочилась сюда и оказала свое воздействие на местную фауну. Но одна из удивительных особенностей «авариек» заключалась вот в чем: если облизать их кожу, можно «словить глюк» – то есть, другими словами, увидеть кратковременные галлюцинации, как от нейронаркотиков, только без «побочек», рвоты и диареи. Впрочем, в теперешней жизни существовали еще и не такие «экстремальные» способы достижения удовольствия…
А еще эти жабы светились в темноте малиновым светом, почти как аварийное освещение в тоннелях метро и бункерах-убежищах, за что и получили свое название.
Пойманных «авариек» сажали в клетки и банки – получались импровизированные фонари, дающие пусть и слабый, но все же свет. А во многих уголках подземки свет ценился на вес золота.
Подсвечивая себе дорогу «аварийкой», втиснутой в пол-литровую стеклянную колбу, Ян с интересом наблюдал, как по стоячей воде расходились круги. Время от времени на поверхность всплывали бледно-розовые блестящие тела – рыбы буквально кишели на этой заброшенной полузатопленной станции. Предоставленные сами себе, они благополучно размножались здесь, питаясь чем придется.
Когда ему наскучило смотреть голодными глазами на плавающую в двух шагах еду и жалеть об отсутствии рыболовной сетки – «голыми руками ее ведь не схватить, уже пытался!» – он поднялся на платформу и не спеша пошел к видневшемуся впереди эскалатору. Нижние ступени и гребенка утонули в зеленоватой воде, а поручни и балюстрада вспучились и потрескались от влаги, но эскалаторная лента на первый взгляд цела. Добравшись до нее, можно было, при желании, подняться и выйти на поверхность. Этот путь казался самым коротким. И сухим. Но прежде, чем отправиться дальше, Ян должен был сделать еще кое-что важное.
Ему уже давно хотелось сходить по нужде. И лучшего места для уединения, как ему казалось, было не найти. Вокруг – ни души, можно хоть на минутку расслабиться…
Рассудив так, начал расстегивать свой гермокостюм, когда вдруг совсем рядом из темноты послышался чей-то вздох.
«Черт, что это еще такое!?» – Ян чуть не подпрыгнул от неожиданности.
Он посветил туда, откуда шел непонятный звук и оторопел. Там, у стены, стоял на коленях, руками в пол, человек! Судя по виду – сталкер!
«Какого хрена он делает, а? Молится, что ли? И как я раньше его не заметил?»
Странная поза человека насторожила Яна еще больше. Жив ли он вообще? Чтобы это проверить, нужно было подойти поближе.
Вынув на всякий случай нож, Ян двинул в сторону незнакомца.
– Эй, ты! Сталкер! Я к тебе обращаюсь! Слышишь? – позвал Ян, но странный человек не ответил. Он весь скрючился и как будто силился повернуться на голос Яна, но что-то ему мешало… Будто держало в тисках… Так, словно это было дело рук…
«Оператор рядом, будь он проклят!» – догадался Ян, побледнев.
Оператор или «дистрофик», как его еще называли, был превосходным телепатом и умел не только манипулировать людьми, превращая их в послушные марионетки, но и «редактировать» или полностью «стирать» человеческую память. Кроме этой весьма неприятной способности он также мог, по слухам, телепортироваться в пространстве, удлинять свои конечности и даже изменять их количество.