Чтобы не выдать себя, она легла на бок, ведь в такой позе подсматривать за Эриком не получится, даже если у нее и появится такое желание. Тина смогла расслабиться, когда услышала всплески воды. Она открыла глаза и рывком села на кровати.
– Проклятье! Да возьми же ты себя в руки, – приказала себе Тина.
Выдохнув и немного успокоившись, она снова легла на подушку. Но как только услышала шлепанье босых ног по полу, опять начала нервничать: сейчас Эрик ляжет к ней в постель.
Когда муж вернулся в комнату, Тина тихо лежала, притворяясь, что спит, не зная наверняка, что последует дальше. Матрас слегка прогнулся под весом Эрика, и ее сердце застучало в груди пойманной птахой. Резкий запах алкоголя ударил ей в нос, не удержавшись, она прижала нос двумя пяльцами. Ее тошнило от запаха спиртного. Не хватало еще по милости Адлера провести остаток ночи, согнувшись над унитазом, ощущая на себе все прелести токсикоза при беременности. Терпение Тины подходило к концу.
– Ты что, пьян? – возмущенно спросила она, снова сев на постели. – Уходи!
Эрик как ни в чем не бывало улыбнулся ей. Ну как можно ворчать, когда тебе так очаровательно улыбаются? Влажные после душа волосы даже не потрудился причесать, от чего Тине захотелось запустить свои пальцы в его гладкие волосы и хоть немного пригладить их рукой. Впрочем, растрепанный, обнаженный, он выглядел еще сексуальней, чем обычно. Вместо беспощадного бизнесмена появился расслабленный, обаятельный мужчина, заставляющий ее сердце трепетать. В этот момент он был настолько соблазнителен, что Тина подумала: а не затащить его себе под одеяло – и будь что будет.
Когда их взгляды встретились, она утонула в его потемневших от страсти глазах.
«Господи, – пронеслось у нее в голове, – как он это делает? Как ему удается одной улыбкой, словно вводя в транс, одним только взглядом своих удивительных глаз очаровать меня, сбить с толку?»
Внезапно он нахмурил брови и изменился в лице, выражение стало суровым, а во взгляде появилось что-то новое, дикое и злобное. Тина испытала шок, стало трудно дышать, будто ее в один миг лишили кислорода.
– В твоей постели буду спать только я – твой муж. Тебе понятно? – его слова прозвучали как приказ, что разозлило Тину.
– Если будешь спать только в моей постели, то рядом со мной тоже никого не будет.
Адлер изумленно посмотрел на нее.
– Это ультиматум или компромисс?
– Называй, как хочешь, надеюсь, суть ты уловил.
Тина блефовала, понимая, что Адлер узнал про ее поцелуй с Маркусом и теперь уверен, что она ему изменяет. Она не хотела делить Эрика с другими женщинами и готова была пойти на небольшой обман ради этого.
Эрик пренебрежительно фыркнул, снова став прежним несносным Адлером.
– Я не понимаю тебя, – устало произнес он. – Ты ведь тоже выросла без отца. Прекрасно знаешь, как это – расти в неполной семье. Пойми же, в тебе растет наш ребенок, и мы обязаны создать семью, в которой он будет счастлив.
Возможно, он был прав, но Тина почему-то вспомнила брак своей матери, все те ужасы семейной жизни, вынужденного союза ради благополучия ребенка, которые наблюдала столько лет, и взбунтовалась.
– Твой план и все твои «благие» намерения пойдут крахом, ведь на самом деле наш брак будет всего лишь постановочным спектаклем длиной в жизнь. Однажды тебе все это надоест. И ты, изменив правила игры в одностороннем порядке, оставишь меня заложницей ситуации, на которую я добровольно согласилась, обманываясь и веря в счастливое будущее. Нет, Адлер, лучше горькая реальность, чем сладкий сон.
– Ты просто боишься рискнуть, – издевательским тоном поддел он ее.
«Да, боюсь! Ведь ты не любишь меня. А что будет, когда ты встретишь кого-то, кого полюбишь? Тогда я сойду с ума от ревности и тоски», – подумала Тина, так и не решившись произнести вслух.