Эрик сконцентрировался на мерцании хитрых зеленых глаз.
– Если брак и секс возможен без любви, тогда предлагаю оставаться в рамках дружбы.
Она тихо ликующе засмеялась, заметив, как Эрик опешил от ее заявления, а потом быстро взял себя в руки. Он вторил ей тихим, ироничным смехом, задержав взгляд на красивых губах обольстительной жены.
– Все правильно, но мне кажется или в твоих словах таится некий скрытый намек?
– Для меня твоя аксиома отношений неприемлема, – заявила она, не обращая внимания на немой протест в его глазах.
– Чего же ты хочешь?
– Ничего не понял, значит? – Тина скривилась в притворной улыбке. – В таком случае поясню: хочешь, чтобы наш брак был настоящим, тогда делай все по-честному. Если хочешь моего тела, тогда для начала потрудись завоевать мое сердце. А на меньшее я не согласна.
– Вот как? – промолвил Эрик скорее с замешательством, чем со злостью, и в следующую секунду он обнял Тину за талию и привлек к себе, пресекая ее попытку уйти. – Тогда и ты пойми: мне не нужен фиктивный брак.
– Нам не по пути, Адлер, давай разойдемся миром, пока не возникли новые проблемы.
Эрик недовольно поморщился:
– Скажу коротко: я сделаю все возможное, чтобы ты выбросила мысли о разводе!
– Хм! Закуешь меня в кандалы? – ухмыльнулась Тина, задев Эрика за живое своей насмешкой, и даже попыталась оттолкнуть его.
Всего пару секунд Эрик кипел от негодования, а потом, задумавшись, пришел к любопытному выводу:
– А ты, оказывается, чертовски умная и хитрая женщина.
Многозначительно выгнув бровь, Тина ответила снисходительным взглядом и промолчала.
– Разве ты не видишь, я пленен твоей красотой, – прошептал он с чувством, скрыв свое признание безупречным французским языком.
Озадаченная Тина сердито поджала губы, с трудом удержавшись от резкого упрека.
– Сколько языков ты знаешь? – спросила она, чтобы сменить тему.
– В совершенстве владею только тремя. На двух говорю вполне сносно. А с недавних пор увлекся изучением еще одного.
Тина округлила глаза, и он едва сдержал смех.
Эрику было так приятно держать ее в своих объятиях. От нее так приятно пахло. Запах ее сладких духов и косметики смешивался с запахом моросящего дождя.
– Честно говоря, рядом с тобой у меня начал развиваться комплекс неполноценности, – шутливым тоном сообщила Тина и весело улыбнулась. – И как ты все успеваешь: мотаешься по миру, управляешь огромной бизнес-империей, занимаешься спортом, изучаешь языки, крутишь романы с моделями и еще находишь время для того, чтобы «изменить» мою жизнь.
При виде ее искренней улыбки сердце Эрика учащенно забилось. Теперь сохранить внешнюю невозмутимость было весьма непросто.
– Отныне только ты для меня на первом месте, – пообещал он.
Тина громко рассмеялась.
– Мне невероятно повезло, – улыбнувшись, язвительно заметила она.
Но он лишь лукаво ухмыльнулся в ответ, мол, «ты у меня еще ответишь за эту насмешку».
Тина любовалась его лицом, подумав, что Эриком можно любоваться без сексуального интереса. Хотя разве это возможно?
– Ана бхаббак, – неожиданно для себя произнесла Тина на ливанском языке, даже не подозревая, что Эрик уже знает значение этих слов.
Он сделал вид, что ничего не понял, хотя почувствовал, как внутри словно что-то взорвалось, а затем горячая нега разлилась по телу, омывая каждую клеточку необъяснимым счастьем.
«Я тебя люблю», – это были первые слова на ливанском языке, которые он совсем недавно выучил.
– Это ливанский язык, – объяснила Тина. – Второй язык, на котором я свободно говорю.
– В твоих устах он звучит просто потрясающе, – нежно прошептал Эрик, и его взгляд утонул в глубине ее глаз.
Притягиваемый силой этого зовущего взгляда, Эрик не сдержался и наклонился, чтобы поцеловать Тину. В последний момент он застыл, словно спрашивая ее разрешения. Теперь их губы были совсем близко, но он не хотел целовать Тину против ее воли.
Ее охватил трепет. Их неудержимо влекло друг к другу. Именно это странное физическое притяжение привело их к такому финалу. Эрик предоставил ей выбор, потому что чертовски хорошо знал, что она хочет его. Тина колебалась. Стоит ему получить желаемое, и он тут же станет прежним несносным Адлером. Нет, нельзя так рисковать. Тина медленно отвернула голову, чем дала понять, что не желает его близости.