Резко остановившись, он посмотрел ей в глаза. Эрик вдруг понял, что его душа в плену у этой зеленоглазой обольстительницы и больше не желает свободы. Его душе хорошо и уютно рядом с женщиной, покорившей его сердце.
– Я впервые в своей жизни чувствую сильное желание меняться и сделаю все возможное, чтобы мы стали настоящей семьей, – признался Эрик, искренне проговаривая каждое слово.
Тина неуверенно улыбнулась. Она слишком сильно хотела, чтобы он говорил правду, но подозревала, что это не так.
– Ты ведь веришь мне? – взмолился он, заметив сомнение в ее взгляде.
Онаа провела кончиками пальцев по его щеке. От нежности и любви защемило сердце, а ее глаза наполнились слезами.
«Я люблю тебя так сильно, что даже твоя ложь не смущает меня. Сегодня я разрешаю тебе обмануть меня», – сдалась она.
– Мне кажется, я влюбляюсь в тебя, Тина! – вдруг признал он, ошарашенный собственным открытием.
Его глаза были полны любви. А она не нашла подходящих слов, словно лишилась дара речи, не понимая, где ложь, а где правда. Защита Тины полностью рухнула. Вместо ответа она поцеловала Эрика со всем отчаянием и любовью, накопившимися в ее сердце, надеясь, что утро не накажет за наивность.
Глава 60
Анжелика сидела в кресле, отрешенно глядя на свои руки сложенные в замок; она не могла их расслабить, потому что они сильно дрожали. Ее губы были плотно сжаты, от чего рот стал похож на жесткую, прямую линию.
В ее комнате горела только одна настольная лампа, однако ее мягкий свет не давал хорошего освещения. Анжелика никогда не боялась темноты, но сегодня почувствовала себя неуверенно. Храбрость исчезла неведомо куда, следом за ее железной выдержкой.
Она уже хотела было вскочить и включит свет, когда на пороге ее комнаты появился Герард. Анжелика застыла в недоумении. Вид мужчина был помятый и неопрятный: рубашка небрежно заправлена в брюки, а куртка в грязи.
– Ты не возражаешь, если я войду? – спросил он и по-хозяйски прошел вглубь комнаты. До нее доносился резкий запах спиртного – Герард был пьян! Таким, она видела его впервые. Анжелика разозлилась, но ничего не сказала, подозревая причину его пьянства. Сейчас, ей было просто не до этого.
На скулистом лице Герарда появилась кривая недобрая усмешка. Он никогда не был красавцем, а шрам на щеке и эта мерзкая ухмылка делали его отвратительно уродливым. Впрочем, как еще может выглядеть жестокий, профессиональный убийца?
– Я была у него, – произнесла она испуганным голосом, сделав ударение на последнее слово.
Герард оживился, словно моментально протрезвел. Он насторожился, выпрямился и расправил плечи.
– Можешь говорить прямо. Нас не слушают. Я лично все проверил сегодня, – сказал он, имея в виду прослушку.
Герард со всех сил старался не показать своего беспокойства, но сильно нервничал, потому что знал разговор с его боссом сродни смертельному приговору.
Анжелика закрыла лицо ладонями, словно прячась от опасности, нависшей над ней и сыном. При одном взгляде на потрясенную, беспомощную Анжелику, он понял, что их дела плохи.
– Спрут требует, чтобы Эрик женился на дочери Бьяджи, – обреченно сказала она и подняла на Герарда потухший взгляд.
Он удивленно скинул брови.
– Но это невозможно. Эрик ведь уже женат.
Анжелика кисло скривилась.
– Я ему то же самое сказала, – тихо призналась женщина сквозь слезы. – Тогда он разозлился! Достал пистолет, приставил мне к голове.
Герард почувствовал, как его бьет дрожь от страха. Он не мог вымолвить ни слова, то, что рассказывала Анжелика, могло значить только одно – Спрут серьезно взялись за Адлеров. Отныне всему семейству угрожала смертельная опасность и хуже всего, что Анжелика сама была в этом виновата.
– Я так боюсь его, Герард! И не хочу умирать! – истерично заорала она, словно обезумев.
Он подскочил к ней и крепко обнял.
Анжелика рыдала с судорожными всхлипами, почти задыхаясь.