– Мы не женаты. Я обманул тебя, убедил, заставил поверить в ложь. До сегодняшнего дня действительно хотел жениться на тебе, но теперь передумал.
Тина вздрогнула, как от удара, и округлила глаза.
– Всё фикция. Не отрицай, это вполне в моем духе – резко менять свои приоритеты. Мне нужна Моника, а не ты. Я любил ее сколько себя помню. Теперь, когда все прояснилось, тебе ничего не мешает собрать свои вещи и убраться из моего дома – немедленно!
Тина закрыла лицо руками, словно прячась от его жестоких слов. Она чувствовала себя невесомой, словно уносясь все дальше и дальше во мрак.
– Я не верю тебе, – прошептала она, задыхаясь от слез. – Не верю…
– Ну, раз не веришь, тогда я предоставлю тебе доказательства.
Он схватил бумагу со стола и направился к ней.
– Смотри сюда, тут твоя подпись есть, а моей нет. Мы не женаты!
Девушка невидящим взглядом посмотрела на белый лист бумаги, на котором она невольно прочла: «Я люблю тебя. Беги! Умоляю».
Тина подняла на него тяжелый взгляд, в его глазах стояла немая, отчаянная мольба не спорить. Отрезвев от шока, ее душе на мгновенье стало легче. Эрик не предал ее, он просто хотел защитить от реальной надвигающейся опасности. Сейчас ей больше всего на свете хотелось обнять Эрика, прижаться к его груди, прикоснуться к его красивому напряженному лицу, но она не смела прикасаться к нему, поняв, что, вероятней всего, за ними следят и прослушивают разговор.
– Да, теперь я вижу, – подтвердила Тина предложенную Эриком версию. – Ты одурачил меня ради забавы.
– Надеюсь, ты не станешь разыгрывать сцену ревности? В твоих интересах не злить меня. В этом случае можешь рассчитывать на компенсацию.
– Обойдусь! – выдохнула Тина.
– Мой водитель отвезет тебя, куда скажешь, – ледяным тоном проговорил он.
Тина вздохнула. Они мельком обменялись взглядами, полными тоскливой глубокой любви двух преданных людей, которым предстояла неизбежная разлука.
Эрик первым решительно отвел взгляд в сторону и отвернулся, давая понять, что не имеет смысла затягивать расставание и ей следует как можно быстрее покинуть этот чертов особняк.
С упавшим сердцем она заторопилась прочь из кабинета.
Глава 65
Тина собрала вещи за считанные минуты. Она бросала в чемодан вещи, словно ее руки действовали сами по себе. Одежда падала в чемодан, а она даже не старалась ее как следует уложить. Паника накрыла ее с головой в одночасье, парализуя сознание, сжимая сердце удушливыми волнами страха и заставляя Тину теряться в пространстве, как в темноте.
Перед глазами стояли те несколько коротких предложений, написанных ее Эриком, и его красноречивый взгляд, требовательный, умоляющий, исполненный любви, который лучше любых объяснений предупредил, что угрозы, исходящие от Энцо, вполне реальны.
Господи Всемогущий! Лору убили, заставив Эрика поверить, что она покончила с собой! Кому это понадобилось? И зачем?
Тина была потрясена, но больше всего сейчас боялась за Эрика. Боялась Энцо, этого коварного человека, окутанного аурой таинственной загадочности, который явился посланником кого-то более влиятельного и опасного, чем он сам.
А это значило, что опасения Эрика вполне обоснованны. К тому же похоже, что ультиматум Энцо застал его врасплох и ему требовалось время, чтобы собраться с силами и обдумать ситуацию.
Схватив чемодан, Тина ринулась к двери, распахнула ее и как только очутилась в коридоре, в один момент около нее возник личный телохранитель Эрика. Крепкий мужчина забрал ее чемодан и произнес:
– Я позабочусь о вас. Пожалуйста, следуйте за мной.
Тина с сомнением посмотрела на здоровяка, размышляя, можно ли доверять этому мужчине. Заметив замешательство на лице девушки, мужчина достал из кармана конверт.
– Мне велели передать вам это, – он протянул его.
Дрожащими пальцами девушка вскрыла конверт и обнаружила там письмо. Узнав почерк и поняв, что оно написано рукой самого Эрика, она кивнула мужчине, соглашаясь следовать за ним.
Садясь на заднее сиденье бронированного автомобиля, Тина бросила взгляд в сторону дома. Что-то ей подсказывало, что она больше никогда не вернется сюда. Шикарный особняк в предрассветной мгле выглядел внушительно и пугающе угрюмо, а может, это Тина воспринимала все происходящее с ней как расплату за неправильность жизни.