Прошу, прости меня за то, что втянул тебя во все это. Я страшно заблуждался, считая, что могу позволить себе иметь семью.
Я не вправе отбирать у тебя свободу и не смею удерживать пустыми обещаниями. Ты можешь жить так, как пожелаешь».
Его слова вызвали у Тины внутренний протест, слезы заливали глаза, сморгнув их, она стиснула зубы.
– Нет, – выдохнула она почти беззвучно. – Я не стану никого бояться…
Потухшим взглядом она посмотрела в окно и увидела, как другой автомобиль, на большой скорости минуя перекресток на красный свет, несется в кузов их автомобиля. В следующее мгновение Тина ощутила удар от сильного столкновения двух автомобилей. Она не успела ничего понять, во все стороны полетели стекла, сработала подушка безопасности, но затем последовал еще один удар – и она сразу отключилась.
Тина пришла в сознание через некоторое время, когда незнакомый мужчина вытаскивал ее из салона автомобиля. Водитель и телохранитель были мертвы. Она с ужасом поняла, что причиной смерти была не авария. Их застрелили.
То ли от последствий удара, то ли от шока, но она не могла пошевелиться, только чувствовала слабость во всем теле. Она все четко осознавала, но ее тело слабело с каждой секундой.
– Ты сделал ей укол? – услышала она голос еще одного мужчины.
– Да, только что, – ответил другой.
– Тогда почему она смотрит на тебя?
– Возможно, из-за адреналина. Скоро отключится, не волнуйся.
Тина чувствовала себя невесомой, словно плыла в воздухе, испытывая отупляющее безразличие ко всему, что видела. Туман расстилался над огромным полем, тянувшимся до горизонта, а над ним заиграли первые набирающие силу лучи восходящего солнца. Невероятно красивое зрелище...
Может, ей снится сон? Еще один кошмар, в котором мужчина со шрамом снова всех беспощадно расстреливает.
Мужчина, который держал ее на руках, тоже упал на землю и больше не пошевелился. Он был мертв.
Мужчина со шрамом склонился над ней, а затем подхватил на руки. Веки Тины стали тяжелыми, глаза сами закрылись, она погрузилась в абсолютную тьму.
***
Герард был крайне недоволен собой. Он опоздал, и Тине успели вколоть снотворное, вследствие чего девушка проспала бо́льшую часть из того времени, что у него оставалось. Наступил вечер, и Герард начал нервничать, что не успеет сделать то, что намеревался.
В итоге он принялся усердно будить ее. Он периодически тряс ее тело, которое обмякло, как у трепаной куклы. Наконец она открыла глаза, но смотрела на него, словно была очень пьяна, и что-то бессвязно бормотала.
Тина проснулась от грубых толчков и громких окриков мужчины. Чьи-то сильные руки жестко сжимали ее плечи. Она находилась в небольшой комнате, залитой электрическим светом, который слепил ей глаза. Девушка снова устало сомкнула веки. Ей хотелось спать. Но кто-то рядом упрямо твердил:
– Проснись же… Проснись!
Сквозь полуприкрытые веки Тина увидела своего мучителя.
– Ты убил моего отца, – невнятно прошептала она.
Герард понимал, что после глубокого сна под действием снотворного состояние девушки тяжелое, она была дезориентирована.
– Да! Это я сделал. Застрелил его! – он намеренно произнес это злобным тоном и довольно громко.
Совершенно неожиданно рука девушки взметнулась в воздух и залепила ему пощечину. Движение было слабым и размазанным, но сам факт воинственного настроя Тины свидетельствовал о том, что она поборола свое сонное состояние.
Поняв, что девушка намерена драться с ним, Герард схватил обе ее руки и придавил их к дивану, на котором та лежала. Тина попыталась подняться, но, слабая и обессиленная, она замерла, а ее взгляд стал осмысленным и настороженным.
– Кто ты? И что тебе от меня нужно? – прошептала она, потеряв всякую возможность пошевелиться.
– Я не причиню тебе вреда, – уверил он ее. – У нас мало времени. Ты должна внимательно меня выслушать.
Ее губы тряслись, она вся дрожала как зверь, слезы стояли в глазах, но она с вызовом смотрела на него, задыхаясь от гнева.