– Я потрудился, собрав тебе в дорогу все необходимое.
Он наклонился, расстегнул молнию, шире раздвинул края сумки и сунул в нее руку.
– Новый паспорт и билет в один конец: они могут пригодиться для выживания. – Тина изменилась в лице. – Сбежать от Эрика будет не так легко, как кажется на первый взгляд…
– Я не собираюсь бежать от него! – не удержалась Тина.
– Да мне вообще-то плевать. Я же сказал, что делаю это для себя, понимаешь? – презрительно фыркнул мужчина и швырнул сумку в сторону. – Я даю тебе шанс. Тот шанс, о котором сам грезил с тех пор, как стал цепным псом при королевском дворе.
Он потупился, угрюмо уставившись в одну точку. Его голос звучал так, будто мыслями он где-то далеко. Герард тяжело вздохнул, а затем резко тряхнул головой, словно пытаясь сбросить груз нахлынувших воспоминаний.
– Верный пес, который просто обязан ловить каждую ее ласку и охранять ее покой от любых посягательств. Всегда у ног любимой хозяйки…
– Просто отпусти меня. Я хочу уйти, – попросила Тина, прервав поток его непонятных чувств и мыслей.
Она сидела, сцепив руки под животом. Ребра ныли, малейшее движение причиняло боль, но еще сильнее страдала душа, словно кто-то нагло разворотил в ней все доброе и обнадеживающее.
– Я не держу тебя. Можешь уходить.
Тина сглотнула. Герард отпускает ее! Еще раз окинув небольшую комнату без окон более внимательным взглядом, она сделала вывод, что находится в хорошо оснащенном современным охранным оборудованием подвале: дверь бронированная, множество мониторов камер видеонаблюдения, которые пока были выключены. Это была комната-сейф. Девушка подозревала некий подвох с его стороны и потому не торопилась встать и уйти. Он собирался еще что-то сказать, она поняла это по его взгляду.
– Конечно, тебе вряд ли захочется видеть то, что будет дальше, – с пониманием пробормотал мужчина и отвернулся. – Женщине безразлична судьба ребенка, а мне какое дело до него? – вдруг сказал он сам себе.
Тина вскинула на него возмущенный взгляд и интуитивно предположила, что Герард действительно стремится ей помочь. Она боялась доверять ему, но в то же время чувствовала странную потребность открыто поговорить с ним. У него были ответы на вопросы, которые она все же стремилась получить. Возможно, она надеялась, что он сможет хоть что-то прояснить.
– Кто эти люди, которые пришли за Эриком? Почему они так агрессивно вынуждают его к чему-то и требуют подчинения? – взволнованно спросила Тина, всем сердцем переживая за любимого мужчину.
– Они хотят образумить его и вернуть ситуацию в прежнее русло, – Герард сухо улыбнулся, заметив неподдельное изумление на лице девушки. – Эрик слишком важен! Он третья рука. Так называют одного из трех самых влиятельных людей мира.
Тина закачала головой с таким чистосердечным недоумением, что мужчина поспешил ее уверить:
– Да, поразительно, но факт: всего лишь три семьи держат весь мир в своем неоспоримом подчинении. Все эти кризисы, революции, перевороты, войны спланированы и обязательны для выполнения, и те, кто их реализует, безгранично преданны системе, – Герард приложил руку к сердцу и с иронией и злостью усмехнулся. В его глазах мелькнул огонек безумия. – Избранные и обреченные!
– Эрик не хочет всего этого! – с возмущением воскликнула Тина.
– Ты в этом уверена? – сардонически переспросил мужчина. – Ему много лет день за днем вкладывали в голову знания, мысли, цели, растили с чувством, что он особенный, уникальный, что его ждет большое будущее и он призван не просто вести за собой остальных, а должен властвовать. Позволь заметить: всё не на пустом месте, и действительно его личность не сводится к коэффициенту интеллекта или любой другой банальной характеристике. Мне хорошо известно о работе, которую Эрик проделал над собой, ведь моя задача заключалась в том, чтобы контролировать всё происходящее вокруг его семьи. С того момента, как ему исполнилось пять лет и была определена его дальнейшая судьба, Эрик больше не принадлежал себе. Он жаждет занять свое законное место, с неимоверным рвением стремится выполнить свое предназначение. Поверь мне, я знаю, о чем говорю. Человек, который отдал так много времени, энергии и сил совершенствованию, ни за что не откажется от своей затеи и своих прав.