– Ты ошибаешься! Нет ничего такого, чего бы я не сделала, на что бы не пошла ради тебя и твоего счастья, – пылко возразила женщина.
Эрик медленно повернулся лицом к матери.
– Моего счастья? Откуда тебе знать, что мне нужно? Ты никогда не интересовалась тем, что я за человек на самом деле. Отдала меня в руки людей, которые кроили мой характер сообразно своим понятиям и требованиям, руководясь исключительно собственными интересами, – ожесточенным тоном произнес Эрик, ища в лице матери хоть намек на раскаяние.
Но его там не было.
– Зачем ты пришла? – вдруг раздраженно спросил Эрик.
– Энцо велел мне сообщить тебе имя того, кто убил Лору.
Эрик вскинул голову, и его глаза подозрительно сузились. Анжелике показалось, что каждое сказанное ею слово все глубже и глубже закапывает ее в собственную могилу. Она безумно боялась реакции сына, но все-таки собралась и с нервной дрожью в голосе произнесла:
– Это сделал Герард.
Бросив на мать вспыхнувший яростью взгляд, Эрик тут же отвернулся. Некоторое время он стоял неподвижно, совершенно обескураженный тем, что ему пришлось услышать.
– Зачем он это сделал? Зачем, черт возьми, он убил ее?! – воскликнул Эрик, снова повернувшись лицом к растерянной матери.
– Я не знаю, – соврала она и опустила глаза.
– Не ври мне! – приказал Эрик, лицо у него было точно каменное, бледное, а взгляд совершенно холодный.
– Какая разница, ты ведь не пощадишь его, верно? А от тебя ждут именно этого.
– Так ты с ними заодно! И вот так просто готова пожертвовать своим любовником?
Она отшатнулась от его слов, как будто он ударил ее.
– Эрик, нет ничего важнее твоего предназначения. Разве ты не понимаешь этого? Герард покорно примет свою судьбу, потому что другого ему не дано. Пойми же, что Энцо и его покровители на твоей стороне, но есть и те, кто противостоит им. Ты в опасности, сынок. И чем раньше ты примешь помощь наших друзей, тем больше шансов выжить.
– Не затрудняй себя объяснениями, мне уже все известно, – грубо перебил ее Эрик.
Анжелика изумленно посмотрела на сына. Она поняла причину скрытого ликования Энцо, который расхаживал по дому, как хозяин.
– Так, значит, ты согласился?
– Я был бы круглым идиотом, если бы отказался, – в его голосе прозвучала притворная насмешка и ненависть. – А что тебя так удивило, мама?
– Мой дорогой, ты принял очень правильное решение.
Анжелика сконфуженно улыбнулась и поправила рукой прическу, безнадежно испорченную ветром. Женщина решила, что сын больше не доверяет ей и ведет себя холодно и отстраненно, словно она ему совершенно чужой человек. И Эрик был прав: он и не должен доверять ей.
Женщина с глубоким сожалением приняла поведение сына как должное. И только силой природного женского инстинкта, чувствуя его скрытую боль, то озлобленное, тоскливое состояние, в котором он пребывал, подавила в себе порыв молить о прощении.
Эрик напряженно смотрел на нее, а она мысленно раскаивалась в своих тяжких грехах, отчетливо понимая, что прощения ей уже не будет. Сын ненавидел ее. И было за что.
– В конечном счете, так или иначе, но все наладится, сынок. Ты станешь сильнее, чем когда-либо. Достаточно сильным даже для того, чтобы вернуть то, от чего сейчас тебе пришлось отказаться.
– Прошлое невозможно вернуть, так же как невозможно вернуть к жизни мертвых, – совершенно бесстрастным голосом произнес Эрик.
И этот лишенный всякой эмоциональной окраски голос сына поразил Анжелику до глубины души. Словно говоря о мертвых, он имел в виду себя самого.
Затем Эрик развернулся и зашагал к своему автомобилю. А Анжелика покорно стояла и глазами, полными слез, смотрела на отъезжающее авто, с печалью думая о том, что, возможно, сегодня она навсегда потеряет не одного, а сразу двух самых близких и дорогих ей людей.
***
Время тянулось слишком медленно. Тину пугала неопределенность ее положения. Но еще больше она боялась быть свидетелем того, как Герард умрет от рук Эрика.