Это страшное событие было невозможно отсрочить или отменить. Девушка с ужасом смотрела то на монитор, то на часы в мучительном ожидании, когда Эрик явится, чтобы отомстить и отнять жизнь того, кто одним выстрелом забрал у него любовь всей его жизни.
Она не сомневалась, что все будет именно так, и в который раз задавала себе вопрос: как поступит в случае такого исхода – все-таки жить с убийцей она не сможет, пусть у него были на это самые веские причины на свете. А значит, ей доведется исчезнуть и навсегда забыть Эрика Адлера.
Тина с отвращением покосилась на злополучную сумку, оставленную Герардом, в надежде, что ей никогда не придется воспользоваться ее содержимым. Она посмотрела на монитор: мужчина спокойно сидел на стуле. В одной руке он держал чашку с солеными орешками, а другой доставал их оттуда, закидывал в рот и неторопливо жевал. При этом он внимательно смотрел на дверь, будто поджидая у входа в пещеру злого великана.
Тина понятия не имела, о чем он думает в этот момент: вспоминает памятные дни, сожалеет, злится, переживает? Его лицо оставалось неизменным, а жесткие черты не утратили присущей ему мрачности. Он просто жевал эти свои орехи с видом человека, бесконечно уставшего от тягостного ожидания.
Через полтора часа Тине начало казаться, что она вообще никогда не покинет эту маленькую темную комнатушку глубоко под землей. От этой мысли ей стало по-настоящему жутко.
Внезапно до нее донесся звук странной песни, от чего мурашки побежали по коже и заледенело сердце.
Герард громко пел: «Сегодня утром я был разбужен. О, белла чао, белла чао, чао, чао! И увидал в окно врага! Коль суждено мне в бою погибнуть. О, белла чао, белла чао, чао, чао! Похороните вы меня».
Девушка взволнованно прильнула к монитору, заметив, что в комнате появился Энцо. С кривой усмешкой на губах он нарочито зааплодировал, останавливая чудное представление Герарда.
– Браво! Песня доблестного солдата, героя. Какое трогательное обращение. Хотя тебе отлично известно, что я не могу оказать такую честь. Похоронить. Еще чего! Я распоряжусь, чтобы тебя мелко покромсали и скормили моему псу.
На что Герард громко рассмеялся забавляясь:
– Если твои дела идут отвратительно, то это не повод срываться на мне.
– Мои дела тебя не должны волновать. Куда ты девал девушку?
– Эрик не пришел за мной. Ему плевать на девчонку. А тебе-то она на кой сдалась?
– Лучше скажи по-хорошему, иначе за тебя возьмутся мои ребята. Тебе не хуже меня известно, на что они способны ради того, чтобы просто угодить мне.
– Нет! Я не хочу к твоим мясникам. Сам все расскажу. Мне нечего от тебя скрывать. Я убил ее, – Герард пожал плечами.
Некоторое время Энцо смотрел на него размышляя.
– Ты сейчас безуспешно пытаешься меня одурачить? Я должен убедиться наверняка, что ее больше нет.
– Зачем мне тебя обманывать. Я действительно хотел угодить тебе, потому выполнил задание, как мне было велено.
Энцо злорадно скривился:
– В таком случае где ее тело?
– До чего же ты дотошный, Энцо. Я скажу тебе и это. Разве так важно, как умерла девчонка, когда на кону гораздо более важные вещи. Например, почему Эрик сейчас не здесь? – снова поинтересовался Герард потешаясь. – Я же готовился умереть во имя любви.
– Я оценил твою преданность, однако ты сделал все по-своему, за что будешь наказан. А Эрику сейчас не до тебя, ведь он находится в компании равных себе, – сказал Энцо снисходительно.
– Ты позволил ему так быстро встретиться с ними? Значит, Эрику удалось убедить тебя в том, что он изменился? – с сомнением в голосе спросил Герард, что почему-то не понравилось Энцо.
– Эрик мне как сын. К тому же уже завтра он женится на моей дочери, а это очень серьезный шаг.
– Моника согласна? – искренне изумился Герард.
– Она в восторге. Примерила свадебное платье беглянки и почувствовала, что́ оно собой воплощает, а затем беззаботно щебетала о предстоящем торжестве.
Герард лукаво посмотрел в скрытую камеру видеонаблюдения, давая Тине понять, что его предупреждение относительно Эрика оказалось верным.