Так они и ехали к дому Тины в угрюмой, молчаливой тишине салона автомобиля, каждый был погружен в собственные печальные мысли.
Эрик заехал в подземный паркинг многоэтажного дома, в котором находилась квартира Тины. Он припарковал автомобиль и вытащил ключ из зажигания, после чего передал его девушке.
Ему необходимо было еще добраться до своей скромной обители общественным транспортом. Это вполне устраивало Эрика, потому что хотелось пройтись и немного побыть в одиночестве.
– Оставайся сегодня ночевать у меня, – предложила Тина мирным тоном. – Квартира большая, есть несколько свободных комнат. Она не моя, а человека, который попросил меня пожить в ней на время его отсутствия в стране.
Тина не хотела признаваться Эрику в том, что ей страшно и одиноко оставаться в этой огромной квартире, где по ночам ей снятся кошмары.
Эрик с сомнением во взгляде посмотрел на Тину, и она, быстро просчитав причину его колебаний, шутливым тоном добавила:
– Обещаю не приставать и не домогаться тебя!
Эрик тихо рассмеялся и, смерив ее долгим задумчивым взглядом, согласно кивнул головой.
Они вышли из машины и направились к лифту. В напряженном молчании, старательно избегая смотреть друг на друга, пока лифт не остановился на нужном этаже, они держались весьма скованно. Тина вышла первой и прошла вперед. Через пару секунд дверь в ее квартиру открылась и Эрик прошел внутрь следом за девушкой. Его взгляд непроизвольно скользнул по обольстительной фигуре хозяйки, отчего его прошибло жаркой волной неудержимого влечения к ней. Эрик не понимал, почему согласился ночевать в ее квартире. Это было неправильно, с какой стороны ни посмотри, но заметив скрытую печаль и мольбу в ее глазах, он понял, что не сможет оставить Тину одну.
– Я сплю здесь, – Тина показала на дверь одной из комнат, – а ты можешь спать в комнате напротив.
– Хорошо.
– Если ты голоден, я могу что-нибудь приготовить.
Эрик удивленно посмотрел на Тину, она спокойно ждала его ответа. Да, он был очень голоден, но в другом смысле.
– Это было бы отлично, после тренировки я обычно голоден как волк.
Тина улыбнулась:
– Хорошо. Тогда я сейчас переоденусь, и встречаемся на кухне.
Она ушла в свою комнату, а Эрик осмотрелся по сторонам. В этой огромной квартире можно было заблудиться. Он предположил, что владелец этой квартиры был коллекционером или представителем творческой профессии.
Немного богемный интерьер квартиры хоть и казался простым по построению, но выигрывал за счет предметного ряда. Все предметы несли смысловую нагрузку: ковры в авангардистском стиле, знаковая дизайнерская мебель, яркие картины на абсолютно белых стенах. Удобный мягкий диван и множество подушек с восточным орнаментом.
Эрик вошел в комнату, в которой должен был сегодня заночевать. В этой спальне использовались те же принципы дизайна, что и в зале. Вот только в этот раз дизайнеры изменили белому фону стен и в спальне у изголовья массивной кровати красовалась мощная конструкция из темных панелей. Для Адлера, привыкшего к помпезности и лоску буквально во всем, эта квартира показалась скромной и стильной.
Юноша вспомнил, что обещал Тине одежду, но слишком увлекся процессом перевоспитания, и они так ничего и не купили. Поэтому он достал телефон и набрал номер. Буквально сразу ему ответила женщина.
– Инга, хочу, чтобы Вы подобрали девушке, с которой я сегодня приезжал в магазин, красивое, женственное, в меру скромное платье и привезли его завтра утром по адресу, который я вам скину SMS.
Получив положительный ответ на свою просьбу, Эрик поблагодарил женщину и добавил:
– Ах да, Инга, я не хочу, чтобы моя мать знала об этом.
Инга слишком хорошо понимала, что Эрику нужно угодить любой ценой, и с готовностью согласилась.
Адлер вышел из комнаты одновременно с Тиной. Она переоделась в джинсы и красного цвета майку-топ с тонкими бретельками. Казалось бы, ничего особенного, если бы не надпись на ней: «Эта девочка кусается». Густые волосы были заплетены в косу, и сейчас она выглядела не так провокационно-сексуально, как обычно. Хотя Эрик не мог воспринимать ее спокойно даже в таком домашнем наряде, его тело неизменно будоражило горячее желание.