Эрик изумился ее выходке, растерянно уставившись ей в спину. А вместо гнева его разум поглотила непрошеная похоть. Он видел только ее обольстительную фигуру, красивые ноги, которые мечтал раздвинуть и освободиться, наконец, от этого безумного влечения.
Весь вечер, с тех пор, как он заметил Тину, мысли о ней не покидали его голову ни на минуту. Эта строптивая сука сводила его с ума своей дерзостью.
Адлер сам не понял, как догнал Тину и силой сгреб ее в охапку. Она, что-то громко крича, ругалась, вырывалась, как дикая кошка, и даже поцарапала ему руку, больно укусила, но Эрик не разжимал тисков, пока не закинул ее в салон своей машины. Он не стал обходить автомобиль, боясь, что она угонит его. Просто перелез на водительское сиденье и закрыл их внутри машины.
Они смотрели друг на друга, как два зверя, готовые сцепиться в смертельной схватке.
– Ты больной на всю голову. Кретин! Животное! – прошипела Тина, потирая ушибленную коленку, которая сильно болела, но она сдержалась, чтобы не заплакать.
– Следи за языком, если не хочешь, чтобы я показал тебе, как ведет себя настоящее животное.
– Я потеряла босоножку, – сообщила она и показала правую босую ногу.
Эрик быстро наклонился к ее ногам, снял второй босоножек с левой ноги девушки, открыл окно и выбросил его на дорогу. После чего надавил кнопку зажигания – и автомобиль резво рванул с места.
– Это чтобы ты не сбежала от меня.
Эрик хотел отвезти Тину домой, вот и всё. Но она упряма и, похоже, ненавидит его. Он решил, что все равно сделает по-своему.
Тина смотрела на Адлера не мигая, так, словно он ее смертельно обидел. Она думала только о том, что теперь обуться не во что. Как завтра забрать автомобиль со штрафплощадки? Босиком?!
От стресса и хронической усталости она зашлась слезами. И как только позволила себе расплакаться, негативные эмоции полностью поглотили ее. Внезапная истерика охватила все ее сознание.
Тина изнемогала от душевной боли и осознания полной беззащитности и беспомощности. Мозг Тины кричал ей, что она проиграла и не способна устоять перед трудностями. Нервный срыв пришел внезапно. Тина вдруг осознала, что картина мира, в которую она верила, давно разрушена.
Эрик остановил машину и схватил Тину за плечи, пытаясь понять, что с ней творится.
– Тина, ты что, так переживаешь из-за пары поношенных туфель? Милая моя, я куплю тебе их миллион, только не плачь.
Он взял в руки ее залитое слезами лицо и, посмотрев в огромные зеленые глаза, увидел в них столько боли и горя, что его сердце невольно сжалось от жалости.
Нет, она не из-за туфель плакала. Но даже в момент слабости и отчаянья Тина не подпускала Эрика к себе и отбросила его руки от своего лица.
– Выпусти меня, – дрожащим, срывающимся от плача голосом приказала она.
Эрик не хотел этого делать, но понял: будет хуже, если не выполнит ее приказ.
Как только замок на дверях щелкнул, открываясь, Тина выскочила из машины и пошла куда глаза глядят. Эрик не стал ее останавливать. Но он тоже вылез из автомобиля и пошел за ней следом. Просто брел позади нее, а она все плакала и кричала ему:
– Уходи, оставь меня в покое!
Но Эрик не мог ее бросить одну и теперь старался держаться на расстоянии, чтобы не раздражать Тину своим присутствием. Она долго брела по улице, пока не остановилась у скамейки. Девушка присела на нее и больше не плакала.
Глава 20
Посреди пустого, хорошо освещенного уличными фонарями бульвара сидящая на лавочке босоногая Тина казалась Эрику трогательно беззащитной и такой красивой, что он не мог насмотреться на нее. Он понимал, что обманывается и эта девушка интриганка, авантюристка, обольстительница. Ей нельзя верить, а тем более доверять. В ней нет искренности, и всё, что она делает, зачастую хорошо продуманный спектакль. Возможно, и сейчас Тина в образе ранимой, несчастной жертвы обстоятельств. А ведь ему захотелось пожалеть ее.
Но всё обман!
Еще вчера она щеголяла среди золотой молодежи университета, а сегодня старательно изображала из себя официантку.