В его объятьях было тепло, уютно, от него приятно пахло дорогим парфюмом. Тина вдыхала этот мужской аромат настоящего соблазна и ловила себя на мысли, что его близость волнует ее против воли, лишает спокойствия, будоражит душу. Но всегда, когда она думала о нем, появлялось это странное, тревожное предчувствие чего-то плохого, словно оказывалась в ловушке или тупике, из которого нет выхода.
Веки тяжелели, она закрыла глаза всего лишь на несколько секунд и провалилась в сон. Адлер почувствовал, что ее тело расслабилось и обмякло. Неужели так быстро уснула?
Он с удовольствием нес Тину на руках, не чувствуя тяжести, зато ощущал кончиками пальцев тепло ее кожи, от чего в его теле возникало неописуемое пьянящее волнение.
Эрик аккуратно опустил Тину на пассажирское сиденье своего автомобиля, и она моментально свернулась клубочком, как кошка, даже не открыв глаза. Да, она спала.
Он сел за руль и включил двигатель. Мельком взглянув на спящую Тину, он подумал, что во сне она выглядит нежной, безмятежной и особенно красивой. На это расслабленное прекрасное лицо хотелось смотреть и смотреть.
Но как только она проснется, сразу же превратится в злобную мегеру. Ну почему у нее такой невыносимо сложный характер? Будь она попроще, посговорчивей, они провели бы вместе не одну бурную, страстную ночь. Ведь Тина не из тех девушек, на которых женятся. Слишком строптивая, заносчивая, она бы превратила его жизнь в ад, а брак в катастрофу.
Эрик одернул себя. С чего это он задумался о женитьбе? Это глупо! Он надавил на педаль газа – и автомобиль послушно помчался по дороге.
Глава 21
Тина открыла глаза. Эрик нес ее на руках, но они уже были в его квартире.
Он подошел к кровати и остановился, намереваясь осторожно опустить девушку на широкое ложе с шелковым покрывалом. Эрик мельком взглянул на Тину и заметил, что она проснулась. Сонные зеленые глаза, словно завораживая, пленили его. Эрик почувствовал, как в душе все перевернулось. Стоял как вкопанный, не в силах пошевелиться или отвести взгляд.
То был трогательный, интимный момент, и они оба поняли это. Эрик хотел, чтобы Тина воспользовалась моментом и поцеловала его первой. Но девушка напряглась и отвернулась, словно стыдясь откровенного взгляда, которым смотрела на него всего секунду назад.
– Опусти меня, Адлер. Разве руки твои не устали держать меня столько времени?
Эрик психанул: значит, не будет поцелуя. Ладно!
– Да, устали! – ответил он и грубо швырнул ее на кровать.
Тина упала на матрас. Она неловко поправила свое платье, которое задралось до самой талии.
– Не корчи из себя скромницу и недотрогу, тебе не идет, – съязвил Эрик.
Тина ничего не ответила, хоть и разозлилась. Она обвела взглядом его квартиру. Это было логово молодого богатого холостяка со свободной планировкой и открытым пространством. Настолько открытым, что даже душ представлял собой платформу, ничем не закрытую от чужого взгляда. Просто одна огромная комната без избытка мебели. Стены были декорированы фактурными штукатурками графитового и светло-серого цвета. Интерьер не был лишен уюта, но в нем было множество предметов, вещей, которые свидетельствовали о необузданном характере мужской натуры. И все же Тина не представляла, как можно в ней жить, тут даже дивана не было, только большая кровать, над которой на потолке был установлен огромный светодиодный экран. Он отображал разные визуальные темы, сейчас, например, это была красно-желтая абстракция. Зачем он вообще нужен? Вдруг ее осенила догадка.
– Эта квартира для «свиданий»? – спросила Тина.
Эрик ухмыльнулся, словно поразился ее проницательностью:
– Я бы сказал, что она для дикого траха.
Он двусмысленно ухмыльнулся и подмигнул.
– Я хочу помыться, – сказала Тина, желая сменить тему.
В ее голове возникли образы голых женщин, гарцующих на Эрике по очереди. «Фу, до чего же гадко думать об этом!» – воспротивилась Тина своим мыслям.
Она выразительно посмотрела на свои грязные ноги.
Адлер снял пиджак и бросил его на кровать.
– Вперед! Душ перед тобой.