– Я предупреждал тебя, что в итоге сама же пострадаешь от своих интриг и получишь по заслугам, – его тон был безапелляционным, а лицо бесстрастным.
Он толкнул дверь и шагнул за порог. Наклонился и поднял с пола коробку, оставленную кем-то под дверью.
– Вот, – он протянул Тине обувную коробку. – Это обувь взамен той, что я выбросил.
«Лучше верни мне новое сердце взамен того, что сейчас растоптал», – с отчаянием подумала Тина.
Ей хотелось ответить что-то остроумное, но внутри все заклинило и жгло от боли. Единственное желание – только бы не расплакаться! Не унизиться! Говорить не о чем. Точка невозврата только что пройдена, и с этого момента больше невозможно вернуться к исходному состоянию. Надежды не осталось. А безответная любовь к Адлеру – это всего лишь тяжелое душевное заболевание, от которого обязательно вылечит время.
Она спокойно взяла из рук Эрика обувную коробку с логотипом своего любимого бренда Manolo Blahnik и вышла в дверь. Не стала ждать, когда придет лифт, пробежала вниз по ступеням все семь этажей без остановки. На улице она остановилась, нашла взглядом мусорный бак и с удовольствием швырнула в него подарок Адлера.
«Так бывает в жизни! Я же всегда была сильной и останусь такой впредь».
Тина увидела свой автомобиль и вздохнула с облегчением. Одной проблемой меньше. В сумке запищал телефон. Она достала его и с досадой прочитала сообщение от Софи. Подруга переслала ей то самое компрометирующее Адель видео.
В этот момент в душе Тины возникло непреодолимое желание отправить запись Адлеру. Пускай бы полюбовался поведением своей ненаглядной. Всего несколько незатейливых манипуляций на телефоне – и Адель придется несладко. Страшно представить, какой будет реакция Адлера, когда он узнает о похождениях любимой.
Тина решила оставить всё как есть. Она вспомнила слова Эрика: «сама же пострадаешь от своих интриг». Возможно, он был прав тогда. Зачем вмешиваться? Теперь очередь Адлера пострадать от собственной самоуверенности.
Глава 25
– Не верю своим глазам! Неужели мой единственный сын вернулся домой? – протянула Анжелика Адлер, смерив Эрика укоризненным взглядом.
Она сидела в роскошном кресле в стиле барокко с таким достоинством, словно то был трон, а она королева: идеальная осанка, величественная поза – само воплощение женственности. В свои сорок два она выглядела гораздо моложе своего истинного возраста. На первый взгляд – меньше тридцати. Неудивительно – она не давала себе спуску: строгие диеты, спорт и, конечно же, услуги лучших косметологов и пластических хирургов.
– Моя воля – и не возвращался бы, – ответил Эрик, останавливаясь посреди гостиной и напряженно оглядываясь по сторонам.
Мать до такой степени любила пафос и помпезность, что ее дом по богатству и красоте напоминал настоящий дворец. Ненавистный Эриком, но такой обожаемый Анжеликой стиль современного барокко давил своей вычурностью и напоминал музейный комплекс.
– Герард уехал, если ты его высматриваешь, – сказала Анжелика.
– Как же ты без него справляешься? Кто в его отсутствие выполняет грязные приказы моей матери?
Анжелика резким жестом приказала горничной немедленно покинуть гостиную. И через пару секунд мать и сын остались наедине.
– Я считала, что раз ты тут, то больше не станешь поднимать этот щекотливый вопрос, – Анжелика недовольно поморщилась.
– Щекотливым вопросом ты называешь убийство моего отца и брата? – взорвался Эрик от переполняющего его возмущения. – Повторяю тебе еще раз, что слышал твой разговор с Герардом и всё знаю. А ты продолжаешь делать из меня дурака!
Эрик смотрел на свою мать и не понимал, как она может быть такой жестокой, бессердечной и лживой. Но факт оставался неоспоримым: Анжелика Адлер – коварная женщина, которую следует бояться всем без исключения.
– Тебе послышалось! Я не имею никакого отношения к смерти Артура Адлера и его сына. Это автокатастрофа. Не я же сидела за рулем того злосчастного автомобиля. Согласна, что это ужасная трагедия, которая всех неприятно взволновала. И тебя в том числе. Но это не повод срываться на мне. Тем более из-за смерти мужчины, которого ты даже не знал, – спокойно произнесла Анжелика.