Она не просыпалась и продолжала плакать. Разбудить ее было нелегко. Ему пришлось взять ее за плечи и легонечко потрясти. В то же мгновение она проснулась и выглядела очень странно: широко раскрытые зеленые глаза, немой испуг на лице и мокрые от слез щеки. Она замерла, побледнела и перестала дышать. Просто смотрела на него невидящим взглядом, словно не узнавала.
Эрик не знал, как себя вести. Просто вытер ее слезы тыльной стороной ладони и успокаивающе погладил по волосам.
– Все хорошо? – ласково спросил он, когда заметил, как Тина начала расслабляться, постепенно выходя из оцепенения.
– Да, – выдохнула она дрогнувшим голосом.
Эрик посмотрел на нее. Она была такой трогательно-прекрасной и беззащитной. В красивых зеленых глазах стоял страх. Щеки высохли, но длинные густые ресницы все еще были мокрыми от слез.
– Мою отважную амазонку напугали монстры? – он легко поцеловал ее в губы.
Тина грустно улыбнулась, но ничего не ответила. Эрик без лишних слов понял ее состояние. Она была напугана. Ей приснился страшный кошмар, а она стойко старалась скрыть от него свои эмоции.
– Тогда иди ко мне, я обниму тебя. Буду стеречь твой сон, – он заботливо придвинулся ближе.
Девушка с благодарностью посмотрела на него, а затем доверчиво положила голову ему на плечо и закрыла глаза.
Эрик больше не мог уснуть и принялся размышлять. Он пытался понять, почему его так взволновала и даже расстроила истерика Тины. Откровенно говоря, она все больше и больше нравилась ему. С точки зрения физического притяжения все было понятно: Тина шикарная, сексуальная девушка. Но почему его заботили ее страхи и проблемы? Почему хотелось защищать, оберегать ее от всех и всего? Это было очень странно.
Эрик больше не хотел обманываться и считал, что если продолжит в том же духе, то скоро по уши влюбится в нее, а это будет настоящая катастрофа. Он хотел, чтобы Тина любила его, а не наоборот.
Девушка мирно спала, прильнув щекой к его плечу, и это тоже нравилось Эрику. Нравилось спать с ней в обнимку, чувствовать ее близость, сладкий запах ее духов.
«Еще пару дней – это все, что я могу позволить себе. После чего вернусь к Адель», – с тяжелым сердцем думал Эрик.
Глава 33
Утром Тина проснулась одна. Эрика рядом не было. Она опустила ноги на пол, осмотрелась и подумала, что это не самое романтическое утро в ее жизни. Однако как ни грустно, это было предсказуемо и очевидно. Зато теперь у нее была возможность привести себя в порядок, чтобы предстать перед Эриком в приглядном виде, а заодно хорошенечко все обдумать.
Она хотела нравиться Эрику, хотела его любви, однако пришлось признать, что этим утром чуда не случилось и взаимная любовь обошла их стороной. Он ушел, чем продемонстрировал ей свое отношение.
Тина приняла душ, посушила волосы, сделала легкую укладку, стараясь выглядеть максимально естественной, а не так, словно она готовилась и старалась поразить его своим внешним видом. Надела свое любимое короткое цветное платье, красиво обтягивающее грудь. Теперь она чувствовала себя достаточно уверенной, чтобы встретиться с Эриком.
Эрик плавал в бассейне уже целый час. Он сознательно физически истязал себя. Всю ночь он думал о Тине, Адель, Маркусе, но так и не смог привести свои мысли и умозаключения к какому-либо логическому выводу. Его немного успокоила монотонная гребля, тишина и одиночество.
Внезапно он почувствовал, что больше не один, и поднял голову. Тина стояла у края бассейна такая возмутительно красивая и соблазнительная.
– Доброе утро, – произнесла она мелодичным голосом, заметив его пристальный оценивающий взгляд.
Тина мило улыбнулась ему. Это было так не похоже на нее. И Эрик забыл обо всем на свете, сгорая от желания обнять и поцеловать ее. Вышел из воды, и даже не потрудившись вытереться, направился прямиком к Тине. Поняв, что он вздумал, она вытянула руку вперед и предупредила:
– Адлер, не смей хватать меня. Ты мокрый!
По его горящему взгляду и хищной ухмылке Тина поняла, что этому не бывать. Ей было жаль своего труда: она целый час наводила марафет. Поэтому развернулась, намереваясь сбежать от него. Но не успела сделать и нескольких шагов, как Эрик догнал ее и, крутнув, словно куклу, развернул и прижал к своему мокрому телу.