– Хорошо. Дайте мне время привести себя в порядок, после чего можем поговорить.
Для встречи с сыном Александр выбрал свой любимый итальянский ресторан. Его хозяин любезно закрыл вход для посетителей на все время пребывания Адлера в этом заведении.
Эрик сидел за столом напротив своего деда и с нетерпением ожидал, когда тот сделает свой заказ. Самому же есть совершенно не хотелось. Аппетит пропал, как только он увидел этого человека.
– А что выбрали вы? – вежливо поинтересовался официант у Эрика.
– Ничего! Я жду, когда вы уйдете, – прошипел он, заметив, как Александр понимающе улыбнулся и дал официанту знак удалиться.
– В этом ресторане готовят самую вкусную и особенную пасту. Я бы хотел, чтобы сегодня ты обязательно попробовал ее. Дело в том, что много лет назад рецепт этого блюда придумал твой прадед и велел приготовить повару этого ресторана. С тех пор появилась традиция субботних семейных вечеров в этом уютном ресторане, в котором вкусно кормят уже не одно поколение Адлеров.
Эрик скривился:
– Я очень за вас рад. Предлагаю перейти к разговору, тема которого мне более интересна, чем традиции вашего дружного семейства.
Александр почувствовал отвратительную сухость во рту, поэтому взял стакан воды и сделал маленький глоток. Он знал, о чем так стремится поговорить юноша, и немного паниковал.
– Хорошо, Эрик. Но я начну первым, если ты не возражаешь?
Эрик кивнул, продолжая напряженно смотреть на Александра.
– Если ты задаешься вопросом, меняются ли люди, осознав свои ошибки, я отвечу, что да, – Александр тяжело вздохнул и продолжил: – Я должен извиниться перед тобой, Эрик, ведь долгие годы сознательно игнорировал твое существование и заблуждался во многих вещах. Но я прошу тебя дать мне шанс исправиться.
Видимо, его слова не вызвали должного эффекта, а скорее наоборот – спровоцировали негативную реакцию и возмущение у Эрика. Он стиснул челюсти, словно подавляя волну ярости.
– Почему мой отец отказался от меня?
Эрик задал вопрос, на который Александр не хотел отвечать. Но ответить, видимо, придется.
– Артур не любил твою мать, соответственно, не любил и тебя. Их брак был всего лишь выгодной сделкой, которая, к сожалению, обернулась самыми ужасными последствиями.
Похоже, Эрик не услышал ничего нового, его лицо осталось бесстрастным.
– А что насчет вас? – загонял его в угол юноша.
– Я во всем поддерживал сына, – виновато констатировал Александр.
– Спасибо за честность! – ядовито и насмешливо произнес Эрик, холодно улыбнувшись.
Подавшись вперед, Эрик положил локти на стол. Лукаво блеснув глазами, он, чеканя каждое слово, произнес:
– В этом случае буду говорить с вами так же откровенно. Я предпочитаю жесткий, но понятный разговор. Вы мне безразличны! Меня не волнуют ваши никчемные попытки извиниться, якобы исправиться, загладить вину. Ведь мы оба понимаем, что личные отношения тут ни при чем. Вам нужен наследник! И печетесь вы исключительно об огромном состоянии, которое теперь некому передать. – Сделав небольшую паузу, Эрик уверенно и твердо заявил: – Так вот, я Адлер! И готов занять свое законное место. Потому что оно по праву должно принадлежать мне!
Александр, опытный стратег и бизнесмен, с немалым удовольствием признал, что его сын унаследовал от него не только внешность, но и несгибаемый характер, хладнокровие, практичны гибкий ум, умение произвести правильное глубокое впечатление своей решительностью, мужественностью. И, конечно же, умение рисковать. Эрик в данном случае шел ва-банк. Александра могло возмутить дерзкое поведение юноши.
Несколько минут они напряженно смотрели друг другу в глаза, будто читая мысли, взвешивая все за и против, после чего Александр рассмеялся громко и весело:
– Да, Эрик, ты настоящий Адлер!
Глава 37
Первые дни после расставания с Эриком Тине было совсем плохо. Она чувствовала себя угнетенной, подавленной, тосковала так, словно жизнь утратила всякий смысл.
Девушка считала, что прекрасно знала правила игры. Стоит немного спровоцировать Адлера очередной дерзкой выходкой – и всё повторится снова. Эрик был не против тайной интрижки с ней. Вопрос в том, согласна ли была на это Тина. Но, как оказалась позже, она глубоко заблуждалась даже в этом вопросе.