Она боялась, что он разозлится и уйдет.
Эрик подошел к ней так близко, что их тела снова соприкоснулись. Вдохнув аромат его изысканного одеколона, Тина непроизвольно прикрыла глаза. Опьяняющий запах любимого мужчины, к которому нельзя прикасаться по собственному желанию. Она тревожно смотрела на Адлера и не знала, что будет дальше.
– С тех пор, как твой образ поселился в моих мыслях. Я не могу бороться с желанием увидеть тебя, особенно когда ты сама об этом просишь! – прошептал Эрик, прижавшись горячими губами к ее виску. – Я тоже скучаю по тебе.
Он замолчал, тяжело дыша. Тина не могла пошевелиться, осмысливая его признание. Еще минуту назад Адлер казался недосягаемым, но безумно притягательным, как некий идол для поклонения. И вот сейчас он стоит и покорно заглядывает ей в глаза, будто она сломила его волю, жизнь, силой подчинила себе: он недоволен, раздражен и опустошен.
Тина пыталась скрыть свое разочарование под опущенными ресницами. А чего она ждала? Что Адлера обрадует перспектива связать свою судьбу непонятно с кем? Она с ужасом осознавала, что и у самого Эрика не было выбора. Эта западня, в которой они оказались против своей воли, пугала обоих. Фейерверк ярких чувств когда-нибудь перегорит, а после останется только прах и ничего больше.
– Спасибо, что сообщил мне это. Теперь на душе стало гораздо легче. Прямо гора с плеч… – с иронией сказала Тина и горько рассмеялась.
Эрик медленно нежно провел кончиками пальцев по ее лицу и волосам.
– Знаешь, как трудно смотреть на твою красоту и понимать, что не я могу обладать тобой? Я устал бороться с желанием видеть тебя каждую минуту, устал скучать по тебе, не хочу больше бояться любить тебя! Хочу доверять тебе. Хочу быть уверен в том, что ты нуждаешься во мне так же сильно, как и я в тебе, – шептал Эрик, целуя ее висок, скулу, щеку, подбираясь ближе к губам.
Тине казалось, что она спит. Ей снится сладкий сон. Все, что сейчас она слышит, не может быть наяву. Тепло его губ ввергало Тину в пучину томного транса. Она была тронута его словами до глубины души. Но в ее душе не было места наивности. Жизненный опыт научил Тину, что нельзя доверять людям. Слова пусты и бессмысленны. Ложь всегда звучит приятней и правдоподобней правды. Она предпочитала хоть и злую, но все-таки правду.
– Я никогда не буду твоей игрушкой, как бы ты ни уговаривал, – произнесла Тина и постаралась отстраниться.
Она считала, что Эрик раскусил ее чувства и теперь окончательно хочет покорить ее. Получить над ней контроль, пока сам станет налаживать отношения с Адель. Этому не бывать никогда! Пускай невыносимо больно отпускать его, но лучше так, чем бездна обреченной любви.
Молодой человек словно прочитал ее мысли. Его лицо стало совсем мрачным и сосредоточенным.
– Ты, видимо, плохо слушала меня! Я говорю, что ты нужна мне. Только ты, понимаешь? – процедил сквозь зубы Эрик.
В этот момент он совершенно не выглядел безумно влюбленным в нее мужчиной. Он смотрел, будто поверженный враг, молящий о быстрой смерти. «Убей меня, потому что эта мука невыносима», – прочитала она в его взгляде.
Первым порывом было отказать ему и сбежать подальше. Разве разумно действовать наперекор здравой логике и увязать в этом болоте противоречий, недоразумений, ссор и разногласий только потому, что невозможно справиться с сексуальным влечением к нему. Настолько сильным и абсурдным желанием, что даже сейчас, после возмутительно обидного поведения Эрика, она смотрела на него, как наркоманка на очередную дозу в предвкушении того, что она ее употребит.
Вот что с ней происходило. Лихорадочное, сумасшедшее стремление быть рядом с ним любой ценой.
Теперь Тина знала, что и Эрик находится в подобном состоянии.
Эта странная влюбленность действовала по принципу смертельного вируса. Заразившись им, можно было переболеть и выработать иммунитет или вовсе умереть. Так зачем же убегать от себя, него и того, что между ними происходило?
– Значит, ты готов отказаться от Адель? – уточнила Тина самый важный для себя вопрос.
– Это само собой разумеется, – недовольно буркнул он.
Ему явно не нравилась эта тема.
Тина разволновалась. Сердце глухо забилось.
– И что дальше?