Утром нагнал нас срочный гонец — и куда он скачет, типа в свободных землях кого-то столичные новости интересуют. Устал бедняга, еле дух перевел. Мы его угостили, у богатырей принято помогать немощным, это их имиджу способствует, ну он и поделился новостями: пиратский флот сгинул, куда — неведомо, а вместо него новая пришла беда, поднялись из морских глубин русалки да водяные и давай буянить, воду мутить… Моряки уже конец света предрекают, ведомо ли такое — три беды за три дня! Да от такого каждый с ума сойдет! Поделился гонец новостями, отдышался и дальше поскакал, а я и говорю парню:
— Видать, братец твой, Додж, крепким орешком оказался…
— Знаю я этих русалок — у них там тоже отец в почете. Все зомби, что за борт попадали, живыми утопленниками стали, русалки их боятся, вот и вышли по отцовскому зову на охоту… Но все равно не уйдет, — вздохнул принц. — Не русалки, так птица Рух прилетит из краев невиданных, не птица Рух — так сирены на рифы затянут, не сирены — так водоворот утащит на дно.
— Значит, говоришь, у отца твоего неплохо с фантазией?
— Плохо? Да на счет гадостей он такой фантазер, какого еще свет белый не видел! А Додж молодец, долго продержался, я даже не думал…
Рано, парень, радуешься. Между прочим, если твой братец уцелеет, а, боюсь, может и такое случиться, нам не только от отца, но и от брата избавляться придется. Черный маг что — силы много, ума мало, одолеем, а вот от такого хитреца, как твой Додж, не так просто избавиться будет… Хотя верно, давай сначала дракона завалим, а потом думать будем.
День пролетел незаметно. Малиновка, даром что на вид хилая, двужильная оказалась, от Цезаря моего ни на сажень не отстала, локоть в локоть шли, болтали время от времени о том да о сем, как нормальные люди. Тут главное — не забывать, как только люди показываются, глупый вид делать, челюсть вперед, мозги назад и выдать что-то сакраментально-богатырское. Принцу же — наоборот, в моей тени спрятаться, а то негоже богатырям, героям народным, со всякими там особами королевской крови на равных ехать. Это спасать их мы горазды, а общаться нам с простым людом по долгу службы положено, только не больно с этими пекарями да кожемяками на общаешься? У них все беды на уме — дочку непутевую замуж выдать поскорее, да чтоб лиса кур не задрала, тьфу, раз-другой можно послушать, но не каждый же день! Принц — другое дело, он столько историй знает, что иногда и меня самого за пояс заткнет, правда, в практике ни бельмеса, сразу видно — всю жизнь в четырех станах под батиным оком просидел, но это дело поправимое, тут еще опыта наберется, а вот мозги никаким опытом не вставишь. Дал бог — быть с мозгами, а не дал — всю жизнь в шахте киркой махать, лес рубить да в кузнице молотом бить.
Третий день как второй. Гнали мы быстро, гонцы с новостями столичными нагнать не успели, так что про новые напасти узнать не удалось. Зато уже к ночи почти до цели добрались, а с утреца пораньше, как первые петухи прокукарекали, уже к воротам Белокамня подъехали.
Люблю я этот город! Для настоящего героя, да и не только героя, — рай земной! Белокамень быстро учит жизни, и каждый мальчишка, который сможет продержаться в этом городе больше суток, имеет право смело называть себя мужчиной!
— Жуть какая… — невольно вырвалось у парня. — Как будто домой вернулся…
— Э не, принц, это тебе не дом, это круче! Это Белокамень!
— Белокамень?
Еще бы — понимаю его удивление. Сам, когда лет двадцать назад сюда в первый раз приехал, не поверил. Иссиня-черные городские стены, ворота цвета антрацита, темная форма городской стражи, угрюмые лица, висящий над городом черный смрад — отличное место, чтоб назваться Белокамнем. Если в этом городе что белого и было, то давно уже покрылось пылью и стало темно-серым, а то и черным, все же Белокамень — признанный мировой центр алхимии, такие зелья, как тут, мало где варить умеют. Но история вообще забавная штука и иногда такие финтиля показывает, что нарочно и не придумаешь! Белокамень еще ничего, в одном из южных султанатов есть Долина Семи Озер, в которой, что характерно, не то что озерца — ручейка ни одного нет! Голая степь, дождь если пару раз в году покапает, то, считай, повезло, родников отродясь не водилось, и кто этот край додумался Долиной Семи Озер назвать — история умалчивает.