— Куда это ты собрался, богатырь? — усмехнулся за моей спиной Алендас. — Или склероз на старости лет стал доставать? Так я тебе напомню — Аму-Тамир, вольный град, в другой стороне будет, или у тебя уже планы поменялись?
— К вольному граду немало дорог, — пожал я плечами, даже не повернувшись. — Этот путь короче будет.
— Короче прямой? — не унимался Алендас. — Тиналис, может, ты запамятовал, так давай я тебе карту покажу — тракт сей ведет отсель и до Аму-Тамира, а вот куда ты сворачиваешь, мне неведомо, тут дорог проходимых отродясь не водилось.
— Умная у тебя карта, Алендас, — усмехнулся я, развернувшись и встретившись с ним глазами. — Может, на ней и праздник Первой Крови отмечен?
Алендас скривился.
— Первой крови? Какой еще первой крови? — переспросил принц.
— Первой жертвенной крови! — просветил я. — Есть в степи древний обычай — не первую сотню лет уже. Каждую осень, как созреет урожай, поднимаются племена и идут к Рангвийскому холму! На нем, по легенде степной, обитают боги, а их не умилостивишь — не будет трава колоситься, и превратится степь в мертвую пустыню, где человеку места нет. А как соберутся племена на Рангвийском холме, начинается священный праздник Первой Крови. Самый старый шаман будет богов о милости молить. Для степняков забава, для путников верная смерть — нет чужакам хода, только тот, кто в степи рожден, степью выкормлен, право там быть имеет. Или ты хочешь нас на смерть отправить, Алендас? Если хочешь, так сам прямо иди, а мне сподручнее будет Рангвийский холм стороной обойти, чем со степняками связываться…
Уел. Нечего ему возразить — ни словом ведь не солгал, как сказал, так и есть на самом деле. Какой дурак тракт прямо рядом с Рангвийским холмом проложил, уже и не скажешь, да осенью, как праздник Первой Крови приближается, пустеет тракт. Никому не хочется со степняками дело иметь, их ведь тьма-тьмущая, а переждешь неделю-другую, пройдут празднества, и опять свободен тракт, езжай не хочу. Знал бы Алендас, что праздник Первой Крови на шестой день после новолуния начинается, а да той поры мы бы всю степь пересечь успели, нашел бы что возразить — да откуда ему, бедолаге. Только темные делишки совершать да мое доброе имя порочить и умеет, а про народные празднества иные и не слышал небось!
Настоящему богатырю надо больше иного ученого мужа знать! Тому же звездочету главное — пару сотен звезд помнить, алхимику — зелья не перепутать, астрологу — пути блуждающих звезд уметь рассчитать, а богатырю никакое знание лишним не бывает! Полжизни прожил в библиотеках; это после подвига можно и в кабаке посидеть, отметить от всей души, пока зеленые черти не начнут убаюкивать, а прежде чем подвиг совершить, подготовиться надо! Книжки почитать, с умными людьми посудачить — поди догадайся, что тех же мантикор сталью убить нельзя, а только деревом! Или что сфинкс, страшнее зверюгу не придумаешь, больше всего в жизни боится обычных тараканов. Никогда не знаешь, что в очередном подвиге может тебе жизнь спасти, — вот и приходится все помаленьку учить. Это пусть дураки на своих ошибках учатся, а я на чужих буду. Конечно, и книжки пару раз подводили, да, к счастью, обошлось.
Сейчас главное — за дорогой следить. Я хоть и представляю примерно, куда направляюсь, да уже лет десять в эти края не заглядывал. Приметы смутно вспоминаются, вроде вековой дуб должен быть, или ольха древняя, или бук… А может, его и вовсе срубили… Совсем из головы вылетело, да еще и Алендас бубнит не переставая — мои подвиги вспомнил, на других богатырей перешел. Его послушать — так мы все упыри, кровь пьем народную, один он белый и пушистый. И принцу льстить не забывает, да в меру — понимает, что парень не дурак, не перехваливает. И даже Тронгвальду с Лютиком добрые слова нашел, хотя эльф с гномом меньше всего в похвальбе нуждаются.
А, вот он, одинокий ясень! Я же помню — на перекрестке должно быть какое-то дерево, от него свернуть в сторону реки, первые два моста разрушены будут, а третий как раз тот, что нам нужен! Недалеко осталось, десятка три верст, до вечера доберемся. А там уже поспокойнее станет…
— Алендас! — позвал парень. — А ты сам какие подвиги совершил?
Эх, спросил бы он меня — уж я бы рассказал, какие подвиги числятся за этой гнусной душонкой… Да теперь самому интересно стало, что этот антигерой про себя расскажет…
— Хвастать не люблю, но шарпийские вампиры — моя работа, парнакского гидронта я извел, нашествие темных сычей остановил, Пьяный Маг на мне числится… Да немало, принц, или тебя что-то конкретное интересует?