— А ну выходи на честный бой, сила нечистая! — заорал я. — Сразись как подобает! Али убоишься силушки богатырской изведать? А то рассерчаю…
— Грр-грр… — раздалось из-под моста утробное рычание, и с ловкостью, которой и Тронгвальд позавидует, на мост поднялось настоящее чудовище зеленое, в две сажени ростом, грива — лев от зависти удавится, в руках дубинушка в три моих роста, и не дубина это вовсе, а каменное дерево заморское, от веток очищенное. Глаза огнем горят, из пасти бездонной зловонием веет, лик страшен, как тещи визит негаданный! Идет — земля трясется, зубы так скрипят, что оглохнуть можно! Стрелу Тронгвальда даже не заметило, да и какая стрела такую шкуру пробьет?
— Убью… Грр… Съем… Грр… Съем… Грр… Съем… Ааргх… — голосом, отдаленно напоминающим человеческий, заявляло чудовище, приближаясь к вашему покорному слуге, а значит, пора уже что-то делать.
— Не стреляй, Тронгвальд, это Мостовой Тролль. Пока он на мосту, ты его сразить не сможешь… — закричал я.
— Да понял я уже… — без рифмы пробормотал эльф — от своей поэтической манеры говорить на моей памяти отошел всего в четвертый раз, причем все три раза до этого забывал рифмовать только во время сильных эмоциональных потрясений, когда мы были на краю верной гибели.
Хотя сейчас гибель — вернее не придумаешь! Тролли вообще сильные, но достаточно тупые создания, этакие живые горы, медлительные и неповоротливые. По голове кулаком попадет — мигом дух испустишь, только под тот кулак еще угодить надо, а на такое только полный тугодум способен, его и не жалко. Любой нормальный человек, ну или богатырь, с троллем повозится, конечно, но совладать сумеет — целые книжки пишут, «Методы борьбы с троллями для любителей, или Как заставить тролля убить себя об стену». Тролли только тогда опасны, когда их много, а твои движения скованны. Например, атака племени троллей надежнее любой кавалерии воинский строй разбивает, выпусти их на поле брани в пропорции один тролль на сто человек, чтоб друг друга не поубивали, так быстро всех утихомирят — и своих, и чужих.
Бороться с ними богатырям не положено — это ведь на самом деле не чудовища какие, а разумные существа, только думают они медленно, если не спешишь. С таким вот зеленокожим гигантом спокойно можно дело иметь. Живут среди людей, даже работают. У кузнецов молотобойцами, например. Работенка для их мозгов подходящая, для рук несложная, неделями могут молотом бить не уставая. Или поле от камней да пней расчистить — можно волами, можно мага пригласить, а можно тролля — и дешевле, и надежнее будет. Многие люди троллей побольше эльфов да гномов любят, а что в сказках они все больше злыми оказывается, так это только из педагогических целей. Попробуй ребенку объяснить, что гном — такой-сякой злодей, не поверит, а скажешь разок: «Будешь плохо себя вести — троллям отдам», — и сразу послушным станет.
Однако, как и среди любой породы, бывают у троллей исключения. Людей с особым даром чародеями кличут или волшебниками, колдунами, магами — по-разному, какой дар больше всего выражен, так и зовут. А вот те тролли, что из общей толпы выделяются, все, как один, Мостовыми Троллями зовутся. В первую очередь потому, что по загадочной прихоти природы их дар только на рукотворных мостах проявляется. Сойдет с моста на землю или в реку свалится — мигом в обычного тролля превратится, но пока на мосту стоит, и неважно, деревянном или каменном, почти ничем с ним не совладать! Стрелы не берут, мечи в секунду тупятся, самое крепкое копье сломается, один тролль на мосту может любую армию остановить, мост сам за него сражаться будет. Да это и так все видели — неспроста камни ожили, моего коня богатырского пленив, пробудила их магия тролля, страшная и первобытная, — другим, кто не взошел на мост, еще время есть спастись, отступив, а вот меня ждет верная погибель…
Интересно, Алендас еще улыбается или уже торжествует? Истории про Мостовых Троллей ему не хуже меня известны. Понимает, что, даже если спасусь, в реку сиганув, как богатырь опозорюсь. Что это за герой, коня своего верного троллю на съедение отдал? Думает, наверно, что я сам себя перехитрил, в ловушку загнав, и правильно думает. Мы, богатыри, такие вот загадочные существа — знаем ведь, что ловушка, а все равно лезем!