В одеяниях они тоже верность предкам хранили — никакая мода в степь уже тысячи лет не заглядывала. В священных шкурах из козьей кожи, сандалиях на босу ногу, в скрывающих лица тряпках — они как будто сошли с древних гравюр. Единственное, что поменялось, так это оружие — знаменитый Бардыхан-вождь триста двадцать лет назад поспорил с богами и вышел из этого спора победителем, доказав, что современный многослойный стальной меч намного лучше древней железной реликвии. С тех пор за оружием они следят регулярно, не брезгуют даже такими техническими новинками, как многоствольные арбалеты, разве что корабельные пушки еще не додумались использовать. Да и зачем пушки в степи — стен крепостных тут отродясь не водилось, на дно пускать некого по причине отсутствия такового, а сойдешься с врагами врукопашную — так никакие ядра не помогут! Только стрелы да ятаганы — и по тому, и по другому степняки во всем мире великими мастерами слывут. Причем заслуженно.
Наконец, когда до первых рядов степного войска два десятка саженей осталось, остановились. Так положено, ближе подойти, — значит, бой начать, а на таком расстоянии еще переговоры вести можно. И вперед вышел степной чардыхай — нечто вроде толмача, глашатая, посланца и переговорщика одновременно. В рог козлиный дважды протрубил, — значит, действительно атаковать нас не собираются пока, а переговоры вести будут.
— Волею Бардыхана Девятого те, кто в земли наши без позволения пришел, остановитесь и слово держите: кто такие да за какой надобностью степные обычаи порушили!
Интересно получается. Бардыхан Девятый — это формальный, якобы существующий вождь всех степных племен. Сын Бардыхана Восьмого, внук Бардыхана Седьмого, правнук Бардыхана Шестого. Существует ли такой в природе — неведомо, потому что ни одного из Бардыханов, кроме первого, простому люду видеть не положено. Только «голос» их время от времени раздается — якобы они за порядком следят, в дела племен не вмешиваются, но, когда обычаи нарушаются, приходит чардыхай и карает «волею Бардыхана очередного». Значит, получается, нас обвинили в нарушении обычаев степи. Но чтоб их нарушить, надо быть степняками, а значит, нас автоматически признали таковыми! И мы имеем все права и обязанности степняка, первая и основная из которых — право на Божий Суд. Красиво. Хотя рискованно.
— Уважение Бардыхану Девятому! Мы вольные странники, путь по делам своим держим. Али не дозволено нынче сими землями странствовать? — ответил я, начав с ритуального приветствия и дав адекватный по степным меркам ответ. Тут каждый имеет право ехать куда пожелает, и имя свое никому называть не обязан.
— Вольные странники, которые зверя дикого с собой привели, что троллем зовется? — переспросил чардыхай. — Ведомо ли вам, что волею Бардыхана Седьмого тролли к лютым чудовищам приравнены, а еще волею Бардыхана Третьего лютым чудовищам в наши земли хода нет!
Выходит, тролль виноват? Красиво и, главное, правдоподобно — с волей Бардыхана не поспоришь, а что всегда можно найти иную волю, которая будет этой противоречить, — так в том политика и заключается, чтоб в нужный момент вспомнить правильный закон, а все неудобные временно забыть. А еще удобно — теперь тролль как бы поставлен отдельно от остальных, то есть мы — степняки, с общими правами и обязанностями, а он — чудовище при нас. Но ведь друзей выручать положено. Вот если бы мы захотели его бросить, то нет проблем, нас одних бы дальше спокойно пропустили. Да нельзя так! Все понимают — негеройский это поступок, а значит, действовать надо адекватно!
— Не зверь это, а спутник наш разумный! — заверил я. — Хоть разумом своим от нам подобных и отличается.
И попробуйте меня во лжи обвинить! Действительно — отличается, кто еще сможет выговорить «хроническая дисфункция иммунной системы в стадии ремиссии», а Тын такими фразочками, если без свидетелей, часами ругаться может!