Как солнце через зенит перешло, короткий привал устроили. Лютика отвязали, он еще долго ругался: мол, я Ксеркс Навуходоносор, а вы со мной, ик, как с последним орком поступили, как вы так могли, милые. Коней накормили, бурдюки из горного ручья наполнили, этого добра, по идее, должно много быть, да уж больно вода вкусная попалась. Чистая-чистая, на равнине такой не бывает. Ну и дальше поехали. Ветер все крепчал, прохладно стало, хоть мы еще и на версту не поднялись, а ведь перевал сам в высшей точке почти до четырех тысяч верст от уровня моря доходит. И все же это действительно перевал, будто специально природой для людского удобства созданный, чтоб не приходилось весь хребет дальней дорожкой объезжать.
К вечеру до самого перевала как раз добраться успели, дальше дорога не прямо, а петлями вдет вдоль склона, шириной — две телеги с трудом разъедутся. На ветках елок да сосен первый иней появился, а чуть выше вроде как и снег лежит, да разглядеть не успели. В предгорьях ночь резко настает — вроде только что солнце светило, а уже темно, только месяц рогатый с небес светит, дорогу указывает. В темноте по горному серпантину только самоубийца петлять пойдет, так что пришлось останавливаться.
На привале Тиналис развел костер, котелок с водой на огонь поставил и давай туда всякую гадость из мешка кидать, перемешивать.
— Ба! Да наш Тиналис-богатырь великий решил кулинарные таланты проявить! — восхитился Алендас. — Видать, понял, что на богатырском поприще ничего не светит, решил в повара податься. Это ты, Тиналис, молодец, только смотри, кабы первый опыт боком не вышел… Сам эту гадость первым пробовать будешь…
— И буду, — ко всеобщему удивлению, ни капли не обиделся богатырь. — А ты, Алендас, вот увидишь — еще добавки попросишь!
— Я? — искренне удивился тот.
— Ты, ты. Это ведь не простое варево, — улыбался Тиналис, бросая в котел нечто очень похожее на мухоморы. — За этот рецепт мне султан однажды предложил половину своей сокровищницы, да еще двух любых жен на выбор в придачу, но я отказался! За этот рецепт, — продолжал богатырь, кроша нечто напоминающее бледную поганку, — наставник Рокшерской Монастырской Академии предлагал мне вне очереди первый дан, но я отказался. За этот рецепт, — или меня глаза подводят, или в котел полетели ложные опята, — совет старейшин острова Ян-Вон обещал мне тысячу рабов и две тысячи рабынь! Но я отказался!
— И что же это за рецепт такой бесценный? — усмехнулся Алендас.
— Этот рецепт, — рассказывал Тиналис, высыпая в котел волчьи ягоды, — достался мне волею случая от одного старого, мудрого шамана, который жил на самом берегу Моря Вечных Льдов. Величайший секрет его тысячи лет передавался из поколения в поколение. Северные шаманы его так и зовут — брагабраг, что означает «напиток богов». Тот, кто единожды вкусит сей божественный напиток, уже никогда не забудет его неповторимый вкус: когда холодно, он способен согреть, когда голодно — утолить голод, когда печет жгучее южное солнце — подарить прохладу, когда терзают тревоги — успокоить. Сей напиток подарит храбрость тому, кто боится, вернет веру тому, кто чувствует обреченность, подарит надежду тому, кто разуверился в жизни. Храбрые воины пьют его перед боем, чтоб рука была тверда, а сердце не ведало страха. Седые старцы пьют его на пороге смерти, чтоб не терзаться болью и страданиями. Мудрые шаманы пьют его перед чародейством, чтоб открыть свою душу и не тяготиться бренным телом. Мы его выпьем перед походом, чтоб в горах не мучил холод, в болотах — неуверенность, а в логове дракона — страх! Собственно говоря, все уже должно быть готово. Подставляйте миски!
Сказать Тиналису, что я добровольно такое вот зелье пробовать не собираюсь, или сам догадается? Думаю, догадается. Даже тролль с подозрением на котелок покосился — что туда богатырь бросал, мы все видели, и не верится, что из этого всего нечто съедобное может выйти. Но только улыбнулся Тиналис, разгадав наши подозрения, достал полный черпак прямо из котла и выпил залпом.
— Ух, хорошо… — встряхнулся богатырь. — Только кой-чего не хватает… — Порывшись в мешке, он выудил какую-то зеленую бутылку и смело вылил ее содержимое в котел, — А вот теперь должно быть как раз то, что надо! Ну что, будете пробовать, или я тут один такой смелый?