Читать онлайн "А демоны остаются...(СИ)" автора Старки - RuLit - Страница 3

 
...
 
     


1 2 3 4 5 « »

Выбрать главу
Загрузка...

Он никогда не спрашивал, кто я. Он понял всё сам, хотя, конечно, пришлось воздействовать, шептать ночью, подкидывать нужную литературу, наводить на «объяснительные» сайты, посылать правильные мысли. Но он всё понял. Я даже помню этот момент. Он из школы вышел каким-то задумчивым. Его друг-толстяк — обеспокоенным. Мальчишки имели какой-то важный разговор. Я показал пальцами «викторию» Сатиру, который, как и я, поджидал своего пухлого питомца. Мы с этим демоном познакомились, ожидая мальчиков из школы. Сатир — вертлявый и курносый болтун — обычно развлекал меня бесконечными похабными анекдотами. В этот раз он издалека показал мне жестами, что «наши сплетничали о нас», и вытянул свою морду в очередной гримасе. Мой питомец, увидев меня, подошёл и тихо спросил:

— Ты не говоришь мне, как тебя зовут… Чтобы я не испугался?

В ответ я ласково провёл ладонью по румяной щеке и нежной шее и промолчал. Да, чтобы он не испугался. Страх и отчаяние в этих серых, пепельных глазах ещё успеют побывать, я их ещё увижу, пусть будет позже. Много позже.

В пятнадцать он захотел попробовать. Я был не уверен, но он настаивал, он требовал, тряс меня за плечи и гневно хмурил брови. Он считал себя достаточно взрослым. Он меня уговорил. Тем более пора определять его позицию в моих играх. Сначала я попробовал сделать его верхним. Раздел и нежно, жалостливо целовал лицо питомца, добиваясь, чтобы он взял инициативу в собственные руки и губы. Он решился и неумело приложился к моим губам, втягивал их в себя, осторожно прикусывал, медленно шершавил языком, смог дотянуться до нёба. Я позаботился о том, чтобы вкус был пломбирный, желанный. Питомец дрожал то ли от нетерпения, то ли от страха. Возбуждаться стал, только когда одежду с меня стягивал, путался в ней, ругался. А я понял, что нужно руководить, подсказывать, но стал делать это не вслух, а мысленно, чтобы не получился нудный аудиоучебник, отбивающий всякое желание учиться и просто желание… Нужно, чтобы умения появлялись изнутри, чтобы он почувствовал это своим, собственным, личным, частным…

— Проведи по линии рук, сильнее нажимай, почувствуй прелесть тугого рельефа. Проведи по ним носом. Пахнет? Чем? Шерстью, кровью, плотью…

— Заведи мои руки за спину, наступай, веди к кровати, толкай, посмотри сверху вниз с превосходством, жёстче, наглей… Молодец.

— Нависни надо мной, одно колено рядом с бедром, другое должно властно раздвинуть мои ноги, вклиниться и зажать одну, головка пока болтающегося члена должна вяло протащиться по ней, пока ты наклоняешься к моим губам, целуй… к моей шее, целуй, ещё, ещё, ниже. Ладонь в ладонь, заводи мою руку за голову, дыши в ключицы, ласкай языком впадинку у основания шеи…

— Зубами осторожно прихвати сосок, оттягивай, обхватывай губами, прижмись щекой, теперь так, как будто ты губы о сосок вытираешь, и ниже лбом по линии симметрии рёбер. Не забывай руки, чтобы без судорог, без рывков, но не пальчиками, а всей ладонью: ты втираешь в меня свою страсть, свою соль, свою суть.

— Меняй позицию ног так, чтобы мои ноги обвивали тебя; властно, крепко разведи их за колени, на мгновение прижмись всем телом. Ты уже готов? Неплохо, но не торопись, я же пока не готов, следи за моим состоянием!

— Да! Это мой член! Надо его обхватить, сразу от ствола — головки не касайся пока — двигай по коже, чувствуй наполнение мышцы кровью, наблюдай, как созревает пот страсти на кончике. В рот необязательно… пока. Видишь, уже дыхание неровное, судорожное, чувствуешь, мои руки уже не слушаются разума и ищут твоего тела, значит пора…

— Это мазь на пальцах, не хочешь быть насильником — приобретай, нужно, чтобы мазь не впитывалась, питательный крем не подойдёт, лучше всего вазелин. Лучше большим пальцем, смелей! Это не больно совсем. Но не забывай, что партнёра нужно успокаивать и ласкать, у тебя есть ещё одна рука, давай, по животу, по груди, к члену, к яйцам, чуть прижми… ёбм-м-м-м… мне становится трудно, мальчик мой.

— Ты почувствовал, что входит уже три пальца, что я расслаблен? Нечего там искать! Что за точку «джи» ты преследуешь? Она найдётся сама, если у партнёра вообще она есть! Теперь можно. Со мной можно без резинки. Выше подними мои колени, я могу помочь, я разведу ягодицы сам. Смелей.

— Сначала медленно, покачивая бёдрами, до основания. Что с лицом? Ты не заревёшь? Мне не больно! Дурак! Теперь почти наружу и теперь ритм… ом-м-м-м… радуешь меня… Рука твоя где должна быть? Ом-м-молодец…

Питомец долго не мог разрядиться, жалостливо морщил лоб, сводил брови, закусывал губу. Мучился, одним словом. Когда он дрочил в ванной, лицо выражало несколько иное — я видел. После такого опыта перерыв. Ухаживаю за ним, как за героем, только что сразившимся со змеем. Смеюсь над его румянцем стыда, он отворачивается, всхлипывает. Ну вот, сейчас нужно успокаивать!

В следующий раз делаю его нижним. У питомца лицо другое! Восторженные глаза, округлённый рот, поднятые брови и безумные руки практически сразу. Он помнит всё, что делал я: он заводит руки, он вытягивает шею, он поднимает ноги, разводит ягодицы и расслабляется тогда, когда нужно. Он кончает бурно содрогаясь, хрипит, закатывает глаза… Да, он определённо нижний.

Через пару месяцев таких упражнений питомец категорично заявляет, что хочет попробовать с девушкой. Дурачок! Пожалуйста! Я организую «свидание» с красоткой-брюнеткой явно восточных кровей, гибкой, как лоза, томной, как луна, и холодной, как рыба. Девочка — питомец знакомой демоницы Фригис. Понятно, что мальчик плакал после, уткнувшись мне в грудь. Он потом ещё несколько раз будет пытаться опровергнуть, отринуть моё воспитание, моё руководство. Но каждый раз плакал, орошая никому невидимыми слезами мою одежду. А я сжимал его виски и шептал ему в лицо: «Зато ты уникальный, не как все, ты особенный!..» И мой питомец соглашался, засыпал у меня на груди, сжимая мою руку, переплетаясь со мной ногами, сопел мне в шею, начинал целовать и наутро опять просыпался восторженно-мокрым, даже потом, в тридцать.

Но я бы был плохим демоном, если бы не готовил питомца к трудностям. Когда он выступал в каком-то клубе аниматором, зажигая потную дёргающуюся толпу человеков, я почти не вмешивался, видя, как кучкуется группа юных мужчинок с щетинистыми лицами и масляными глазками, у каждого по синему знаку ханжества на носу, а у одного грозовая линия демона одержимости через всё лицо. Юнцы показывали на питомца, кивали друг другу головами, щурились, а одержимый даже облизывался. Я решил не вмешиваться, не помогать.

Питомец, усталый и расслабленный, вышел из клуба, озираясь в поисках меня, а я наблюдал из окна дома напротив. Заговорщики вышли из-за угла, что-то кричали в ухо моему воспитаннику, дёргали, толкали, потом стали бить. Я вцепился руками в подоконник, почувствовал, что когти вылезают, пронзая рыхлое дерево с облупленной краской. Но держусь, не помогаю. Питомец уже лежал на земле, когда вдруг парень с грозовой меткой подскочил к нему, схватил за грудки, заставил подняться и поволок куда-то за угол. Я заметил, как за ним протянулся дымный шлейф — след его демона. Руководит хозяин своим питомцем. Нужно бежать!

Я нашёл их в тухлом зассанном подъезде. Мой питомец, видимо, слабо что соображал, припёртый коленями одержимого к холодной стене. Парень удерживал моего мальчика за волосы и кончал ему в рот, размазав своё лицо об эту равнодушную стену. За спиной насильника распластался его демон — тощий, остроносый, с глазами-щелями, с кривым ртом. Демоны этого рода неразговорчивы, знают только одно слово — «мой!» Я присел рядом на корточки и смотрел, как у моего питомца текут слёзы, я видел, как наполняются отчаянием вены на висках, как вырывается хрип ненависти и брезгливости к этому одержимому человеку. Мой мальчик не стал глотать, он свалился на заплёванный пол, отхаркивая чужое извержение из себя. Его насильник тяжело дышал, хватал мальчика за одежду и бессвязно бормотал:

     

 

2011 - 2018