Внезапно я почувствовала, что в меня уперлось что-то горячее. Оно скользило, а у меня задрожали колени. Мои бедра плавно потянули на себя, а потом закрыли мой рот.
Я почувствовала боль, от которой, казалось, внутри все раздирает, и простонала в чужую руку.
Незнакомец положил меня животом на валик, а потом покачнулся, одной рукой зажимая мне рот, а второй держа за талию. Меня снова пронзила боль, а колени задрожали.
С каждым толчком боль становилась все меньше, а вместо нее рождалось странное чувство, словно если он не сделает это еще раз, я умру… Мое измученное поцелуями тело больше не испытывало боли. Оно чувствовала нарастающее волнение, от которого, казалось, я сходила с ума.
Я чувствовала, как в меня резко входит что-то огромное, твердое и горячее, словно пронзает насквозь, а потом так же резко выходит. Я стонала, чувствуя, как рука крепче зажимает мне рот.
Внезапно возле двери послышались шаги и голос отца.
- Одну минутку, я возьму печать, чтобы скрепить договор от лица нашей семьи…
В этот момент я почувствовала смесь ужаса и наслаждения.
- Да, да, конечно, - послышался голос старика, когда я изнывала от каждого толчка и глухо стонала в чужую ладонь. Мне казалось, что вот-вот случится нечто такое, от чего я сойду с ума, и всячески противилась этому. Резкие и быстрые толчки заставляли мою освободившуюся от оков корсета грудь ритмично покачиваться, пока кто-то шевелил ручкой двери.
- Тише, - прошептал мне на ухо голос, а рука покрепче зажала мою ладонь. В тишине кабинета было слышно только шуршание юбок.
Мысль о том, что за дверью стоит тот самый ненавистный жених, а я здесь, отдаюсь другому мужчине, вызвала мурашки по коже
- Закрыто, - заметил отец, а толчки стали такими яростными, что я не в силах сдерживаться просто закрыла глаза. – Видимо, там дамы! Ну что ж! Гости есть гости! Все для гостей!
Я чувствовала, как от нарастающего блаженства меня выгибает дугой. И в какой-то момент я не в силах больше сдерживаться, ощущаю, как тело сводит судорогой, словно сквозь него проходит заклинание. Мне стало не хватать воздуха, когда тело сотрясалось, словно от рыдания. Мне казалось, что я плакала от нахлынувших чувств и не могла сдержаться. И лишь рука, зажимавшая мне рот, не давала мне издать ни звука.
Я дергалась, сжималась, словно в судорогах, ловя сквозь ладонь глоток живительного воздуха.
- Тише, тише, - шептали мне, а я почувствовала, как из меня выходят, чтобы скользнуть туда рукой. Рука нежно вела по моему лону, продлевая наслаждение. Оно, словно эхом отражалось и затихало.
- Мне … мне … - прошептала я, едва придя в себя. Но вдруг меня потянули на себя, а потом прижали к стене, рядом с занавеской из зеленого бархата.
Я почувствовала, как меня поднимают на руки, и тогда я впервые увидела то, о чем приличные девушки даже думать не имеют права. Он был толстый, напряженный, покрытый венами и скользкий. За ним, словно тянулись нити паутины, как меня развернули, закрывая рот рукой.
Я промычала, чувствуя, как мою юбку задирают вверх. Я увидела немного крови, размазанной по моим бледным ногам. Одна капелька испачкала чулок.
- Надеюсь, дамы уже ушли? – послышался голос отца и шорох шагов в коридоре в тот момент, когда я почувствовала, как в меня приподнимают и буквально насаживают сверху.
Что-то внутри живота дрогнуло, когда я снова почувствовала, как внутри меня вспыхивает жаркий и трепетный огонек. Реальность уходила от меня, потому что твердая мужская грудь навалилась на меня и прижала к жесткой стене. Я чувствовала, как незнакомец плавно скользит во мне, оставляя поцелуй на моих губах. Черная кружевная маска оттеняла бледность лица, а жесткие черные волосы щекотали мою грудь.
- Ты хотела знать, как мужчина хочет женщину? – слышался шепот, сопровождаемый резкими толчками. – Тише, тише…
Я чувствовала, как жадные руки сминают мою грудь, как между больших мужских пальцев виднеется мой нежно- розовый сосок.
- Какая же ты сладкая и чувственная девочка, - слышался страстный шепот незнакомца. – Я бы прямо насаживал тебя и насаживал… Ты сводишь меня с ума... только чуть-чуть потише… Вот так…
Я судорожно вдыхала, а мои стоны заглушаемые поцелуями, заставляли незнакомца двигаться еще быстрей.
Ужас стыда и бесстыдства захлестнул меня. Я даже не знаю его имени, я ничего про него не знаю… О, если бы об этом узнала маменька, она бы меня убила.
Это просто невыносимо… Может быть, мне это снится? Я открыла глаза и увидела наше отражение зеркале. Я в своем мятом, съехавшем платье напоминала бабочку. А незнакомец – паука, который распял меня на своей паутине. «Я точно не умру?», - хотела спросить я, но мой язык заплетался, и вместо слов вырвалось какое-то непонятное бульканье.